Мирный камень: наследница пяти стихий

69.

.

Взяв котелок, Мальта молча ушла с поляны. Быстро отыскала ручеек, указывающий на родник, выпила пару глотков и освежила лицо холодной лесной водой, хотя уже умывалась в Лисьей норе — запас воды там был. Поверив, что она снова на свободе, успокоилась и отнесла полный котелок на поляну. Только поставила его возле костра и оглянулась…

Рогодола не было. А Тибо стоял перед ней, опустившись на одно колено и склонив голову, как рыцарь, дающий присягу прекрасной даме.

— Прости, сестрёнка. Я знаю, как ты нервничала. Я этого хотел. Злость придает силы… Прости. Нельзя играть твоими чувствами, но мне пришлось… Ничего лучше не придумалось. Не будь я стопроцентно уверен, что ты не пострадаешь, я не посмел бы.

— А почему ты был уверен? — Мальта не знала, что сказать, чтобы он встал.

— Сперва прости.

— Ставишь условия, братец? — она крепко схватила его за ухо и потянула вверх. — Хватит изображать смирение! Не верю! — Мальта смеялась, но Тибо упирался, не поднимая глаз.

— Прости, пожалуйста. За то, что было в крепости, и что будет сейчас.

— А что будет?

— Мне придется отвечать, — он посмотрел вверх, темное лицо прорезала смущенная улыбка. Мальта не устояла.

— Прощаю! Заранее прощаю ещё раз. Говори, что ты придумал и почему мне нельзя было знать! Со своим дружком ворюгой ты советовался!

— Потому что он знал причину, а ты нет. Ты не поверила бы, но со стороны в этом почти невозможно ошибиться…

— Ты сказал, будто я наверняка дворянка, — вздохнула Мальта. — С чего ты взял?

— В этом я не уверен. Но ты, несомненно, равна дворянскому званию и выше его. Ведь ты — принцесса.

— Дурацкие шутки! — рассердилась Мальта.

— Если ты хочешь меня ударить, я лучше встану, — Тибо поднялся в полный рост. Его спутница отвернулась, пряча лицо, не в силах совладать с чувствами. Она кусала губы, прижав к ним кулак, и не могла удержать маску холодности, которой привыкла встречать все потрясения.

— Только не плачь и не ругайся, это ничего не изменит, — Тибор ласково приобнял ее за плечи. — Ты самая настоящая лесная принцесса. Законная гражданка леса. По крови — минимум наполовину, но по своему уникальному званию — стопроцентно.

— Не понимаю, — простонала Мальта, мотая головой. — Не может быть! Во мне нет ничего… что полагается лесным народам. Я — без способностей! Поверь, я столько лет провела в крепости, мечтая обрести хоть какие-то внутренние силы. У меня было очень много поводов их проявить, если б они были!

— Тебя держали в клетке, огражденную каменными стенами от жизни и, тем более, от леса. Как ты могла проверить? Тебе всегда не хватало цветов, их аромата и красоты. Не будешь отрицать?

— Цветы все любят, — сквозь подступающие слёзы усмехнулась Мальта.

— Но это лишь одна примета. Ты не в строгом сказочном смысле лесная принцесса, с особым даром понимать зверей и птиц, исчезать, видеть будущее, а в самом общем — дитя двух народов. Когда только у одного родителя гражданство леса. Мы ещё не знаем, кто они были по крови, и отец или мать у тебя из леса. Но, кажется, пришло время узнать больше о твоей семье. Я сто раз хотел отправить эстафету, чтобы нашли запись о твоем рождении и выяснили, кем была твоя мать. Но не смел, без твоего согласия. Разрешишь?

— У меня так настойчиво пытаются вырвать каплю крови, — всхлипнула Мальта, — что я сама уже смертельно хочу знать, кто я. Но, понимаешь, я должна узнать первой, а не так… Согласна, пришло время проверить. Но почему ты решил…?

— Внешне ты похожа на них, хоть и старалась спрятаться в мышиной шкурке. Я догадывался с первого твоего шага по лесу. А уверился, когда увидел тебя в зеленом платье, в «Стреле и подкове».

— Мне очень нравится в лесу, но… Это можно как-то проверить, даже без карточки?

— Очень легко. Ты не видишь, как ты ходишь. Попробуй, не разбирая дороги, бежать босиком по лесу. В самую гущу веток! У тебя не будет ни единой царапины. Ты сама не знаешь, кто ты, но лес знает. Он расступается перед тобой.

— Не верю! — Мальта действительно сбросила туфельки, стянула чулки и пробежала к краю поляны. Она петляла среди деревьев и кустов, пока не устала. Потом медленно вернулась к Тибо. Можно было даже не смотреть на босые ступни. У нее было ощущение, что она ступала по мягкому ковру, без режущих травинок, холодной росы, острых веточек и колючих шишек. Ни слова не говоря, Мальта медленно обулась. Она не могла смотреть в лицо своему спутнику. А он погладил ее по волосам, показывая, что ни один сухой листик с куста, ни паутинка, ни почка с дерева не застряла в ее распущенных волосах. Светлых и длинных, как у всех лесных принцесс.

— Анн-Ругастина знала? — наконец тихо спросила Мальта.

— Само собой.

— И Рогодол знал? Или ты ему сказал?

— У него есть глаза. Притом, умеющие подмечать детали. Он видел тебя в лесу.

— А где он?

— Пошел взглянуть на дорогу. Вообще-то, нарочно оставил нас наедине для разговора. Да, в конце концов, я ему не тюремщик! Хочет сбежать, пусть уходит. Только он не уйдет.

— Почему?