Мирный камень: наследница пяти стихий

71.

.

— Разве бывают лесные принцессы совсем без магии? — поев, Мальта заговорила на непривычную, но с недавних пор очень важную для нее тему.

— Магия бывает всякая, — беспечно ответил Рогодол, запихивая в рот один за другим прозрачно-тонкие ломтики сушеного мяса. — Ты имеешь в виду чистую кровь детей леса? Для начала ты уже полукровка, и один из родителей мог родиться в обычной семье горожан или, скажем, моряков Западного края. Допустим, в этой линии магии нет. Что касается лесного гражданства… там разные варианты, но в тебе непременно должны смешаться минимум две разных крови, так что вариант о бедных беженцах от очередного хлебного бунта, осевших под покровительством леса — не вариант. Либо дэйки, либо лесные народы. Обычные маги с гражданством леса — тоже возможно. Пятьдесят процентов вполне достаточно и для власти и для вечной юности, и за двадцать лет ты могла бы уже что-то почувствовать… Но это если твоя вторая кровь достаточно однородна, — Рогодол нарочно не сказал «чистая». — Среди десяти дэйских стихий возможна такая смесь, что тебя будет тянуть сразу во все стороны, а значит — никуда конкретно. Лесные народы тоже могут смешаться с кем угодно так, что без проверки не угадаешь. Там, где ты выросла — точно знали, кто ты, и всеми силами мешали тебе это узнать. Вот результат. Что-то в тебе есть, но чего и сколько, знает только точная наука или сможешь выяснить только ты. Будет время, поговори с деревьями, с птицами, зверьём. Проверь, повинуются ли тебе ветки, они тянутся, если ты позовешь? Кто-нибудь да откликнется! Огонь, воду, музыку, камни, золото, ветер, ты тоже, вероятно, раньше не звала?

Мальта покачала головой, слушая, как невероятную сказку. Это предлагается делать ей?!

— Как мы пойдем дальше, Тибо? — наконец спросила она, чтобы что-то сказать.

— Нас отбросило рекой обратно почти до «Пчелы». Можно двигаться той же дорогой, но…

— Если мы снова окажемся на развилке, возле Молбурена, я не выдержу, — предупредила Мальта. — Боюсь этого места. Может быть, это знак, что нужно двигаться напрямик? Ты говорил, дорога через лес бывает короче.

— А бывает длиннее, — невозмутимо ответил Тибо. — Но я вовсе не прочь срезать путь через лес, если поведешь ты.

— Почему я? — растерялась Мальта.

— А кто у нас дитя леса, хотя бы на половину? Меня здесь не любят, я отступник. Если у тебя озарение, ты видишь знаки, или необъяснимо чувствуешь направление — вперед! Мы твои послушные спутники. Верно, Рогди? У тебя, часом, нет какой-то легендарной истории, связанной с лесной страной, чтобы каждый здесь знал, считать тебя врагом или другом?

— Есть, — неохотно откликнулся Рогодол. — У меня в руках побывали Зелёные звезды, три изумруда из короны предыдущего государя… Но дело прошлое. Надеюсь, даже если камни меня узнают и шепнут, кто я, враждебности это не вызовет. В лесу любят шутки.

— Ничего себе шуточки! — восхитился Тибор. — Кто же заказал тебе такую безумную кражу? Зелёные звёзды, как и другие драгоценности лесной короны невозможно вынести за границу!

— Именно это мы и проверяли. Заказал кто? Сам государь. Мы на празднике молодого вина заключили пари… Можете не верить — я выиграл.

— В то, что вы поспорили, верю! — хохотал Тибо. — Кто не знает, на что способно в лесных застольях молодое вино и дубовый сок! А ещё осенний нектар, берёзовый мёд и лунная водичка… Но как?! И не говори, что не помнишь! Ты просто не мог быть настолько пьян!

— Разумеется, помню, — скромно улыбался маэстро. — Я всего лишь выбросил их за границу через пирамидку для жертв. Она ведь работает в обе стороны. Но лесные народы так привыкли из нее только брать, что забыли об этом свойстве! А уж каким образом Зелёные звёзды оказались в моих руках до границы — не скажу, профессиональный секрет. В лесу у всех деревьев есть уши!

Они перебрасывались шутками, собираясь в дорогу и уничтожая следы стоянки на поляне. Разжигая костер, Тибо вырезал большой круг дёрна, скатал его, точно коврик, а сейчас, уходя, разбил все угли до золы, полил водой и вернул траву на место. Через пару дней она прирастет, словно ничего не было, даже станет гуще, удобренная пеплом.

Мальта чувствовала необъяснимую тягу идти вдоль ручья, и мужчины не спорили с ней. Ей и раньше не было тяжело пробираться по лесу, но сейчас она ясно видела: пусть она идет без дороги, впереди словно вьется тропинка, угадывая ее мысли, заботливо убирая с пути камни и коряги.

Неужели, правда? Она — лесная принцесса? И лес радостно открывается перед ней? Это не просто весеннее солнце, разноцветные поляны в гудении пчел над медуницей и фиалками, дикие деревья в белом цвету, мягкая трава… это только ЕЕ лес. Для других он может быть неприветливым? Конечно, Анн-Ругастина сразу поняла, ведь стоило им выйти на опушку, как туман самого хмурого утра рассеивался, пригревало солнце, цветы и листья на чай сами прыгали в руки, их не приходилось искать далеко. Мальте не казалось это особым чудом, потому, что она считала чудесным всё, связанное с лесом. Ну как было не догадаться!

Выбирая дорогу, она впервые замечала, как пристально смотрят на нее птицы. Как смолкают, в потом щебечут намного звонче, меняя песню в ее присутствии. Что-то сообщали всем вокруг или это особое приветствие для нее? По пути она украдкой гладила встречные ветки, они тянулись к ней, но нисколько не мешали идти. Услышав стрекотание белки, Мальта подняла глаза и слегка поманила шустрого зверька рукой: