Мирный камень: наследница пяти стихий

76. ЧАСТЬ 4: ДЕТИ ЛЕСА

.

— Что же ты врешь, мерзавец, что ты — хранитель? Вот он камень, глянь в водяное зеркало! Мигает, беспокойно мигает… А так?.. — тот, кого Рогодол знал, как «грубияна», нетерпеливый заказчик, откинув капюшон, с открытым лицом приставил свой богато украшенный кинжал лесной работы к горлу Тибо. — Видишь? Вспыхнул ярче, но вовсе не истерит, как полагается тому, кто накрепко привязан к тебе.

— Что взять с камня, — хмыкнул Тибор. — У него нервы потверже твоих, Фрин! Вот уж не ожидал встретить старых знакомых. Ты видишь связь и этого довольно. Чего тебе ещё?

— Но камень у нее в руках, не у тебя! — зашипел Фрин. У него в самом деле оказались желтые шёлковые волосы лесного принца, обычно их называют «золотыми». Злое красивое лицо, легко краснеющее от гнева, пожалуй, слишком широкое для идеала лесной утонченности. Дальняя дэйкская кровь давала себя знать. — Почему камень не последовал за тобой?

— Я приказал ему остаться, — Тибо задохнулся от удара в грудь, но только засмеялся. Фрин шипел и плевался ядом. Он видел вспышки камня, на расстоянии чувствующего злость, и не мог доказать, что пленник врёт, хотя знал это.

Высокий темноволосый сообщник постарше, тоже с печатью возраста расцвета, взял Фрина за плечо и оттащил от жертвы.

— Довольно. Вероятность, что он — хранитель, всё-таки существует. В таком случае, мы не можем даже причинить ему настоящую боль.

— Но я хочу проверить! — настаивал Фрин.

— Рискуем повредить камень. Осколок слишком большой, он нестабилен, мы не знаем его точных свойств. А если от избытка эмоций камень треснет? Разве иначе я стал бы отговаривать вас сразу убить Глаурра?

— Сочувствую, как же вы мучаетесь! — Тибо был крепко связан, но язык-то свободен. — Давно следили за мной, не смея подойти?

— Не за тобой, мы следили за мирным камнем, — буркнул Фрин. — С тех пор, как он вышел на свет из лабиринта в Рахтаре. Нам сообщили верные люди, что подходящий мирник найден. Почти полгода мы вели его, искали случай вытащить из цепких когтей вашего братства…

— Ты сразу знал, Фрин, что камень достался мне? — Тибо видел в этом некую иронию, а его врага это обстоятельство злило. Но тут краснолицый успокоился.

— Мы до последнего не знали, что это ты, Глаурр. Уже только в крепости, увидев описание смуглого коренастого бродяги со шрамом, меня внезапно осенило. Дикий Кот! Как просто…

— Но вашему высокомерному сознанию это было недоступно! — усмехнулся Тибо. — Где уж снизойти и догадаться…

Фрин резко развернулся, снова наливаясь краской. Не подходя, на расстоянии хлестнул пленника огненным бичом, вылетевшим из ладони. Веревки, идущие поперек груди пленника, задымились, вызвав новые насмешки.

— Поосторожнее, я вот-вот вырвусь! Впрочем, давай ещё, только сильнее! Ты никогда не рисковал сходиться со мной хотя бы в относительно честном поединке, Фрин. Что изменилось? Набрался храбрости за эти годы? Так чего ждешь?

— Не отвечайте, принц, — высокий снова сжал его плечо, удерживая от опасных глупостей. — Он нужен нам живым… а вы — тем более.

На скулах золотоволосого ходили волны, кровь ударяла ему в голову, глаза метали молнии, но он сдержался. Тибо, которого здесь по-лесному звали только Глаурр, равнодушно смотрел на призрак своего прошлого. Враг детства… Принц леса по крови и действительно знатный золотой мальчик, сынок удельного царька Дубовой Дюжины — принц Фраллерин. Для многочисленных дружков и врагов, просто Фрин. Когда-то это казалось важным…

— Ничего, скоро камень будет у нас и мы проверим… Попросим твою подружку принести его. Она ведь не откажет?

— Надеюсь, нет, — совершенно спокойно пожал плечами Тибо. — Иначе, зачем я вёл ее к лесной границе.

— Тебе совсем не жаль ее?

— Её?! — Глаурр недоверчиво прищурился. — Я не ослышался? Сочувствовать тут можно только вам! Посягнуть на одну из вечных невест, вновь возвращенную дочь леса… Думаете, этот идиотский спектакль с арестом в Молбурене вам кто-нибудь забудет? Пусть Мальта только перейдет границу, вот уж я посмеюсь!

— Ты снова врёшь! С такой непомерной наглостью, что у меня уши вянут. Нет, говорить с тобой, не промочив горло, дальше невозможно. Идём, Аграст. А Глаурр пусть остынет и подумает о своём поведении. Надеяться, что к следующей встрече он наберется необходимой вежливости, не приходится, я его знаю. Но в присутствии дамы, возможно, станет сговорчивее.

— Наконец я слышу голос разума, ваше высочество, — одобрил предложение сообщника высокий советник Аграстий. — У нас довольно времени, чтобы пропустить по стаканчику дубового сока после всех трудов и тревог. Камень сам плывет к нам в руки и скоро будет здесь. Отдыхай, Глаурр! Чтобы не скучал, мы найдем тебе кого-нибудь для компании.

Двое в серых лесных плащах, скрывающих дорогие костюмы и оружие, ушли, оставив Тибо в каменной сводчатой комнате, привязанным к деревянному креслу с высокой резной спинкой. Дикий Кот не сомневался, что сможет освободиться от веревки, но между ним и свободой всё ещё останется неприступная дубовая дверь, окованная медными полосами с чеканными цветками.