Мирный камень: наследница пяти стихий

77.

*****

— Рогодол, там полно народу! — Мальта противилась быстрому и открытому спуску с холма на поляну, где сотни жителей Большого леса тут же заметят их. — В нас моментально признают чужаков, начнутся расспросы! Что я скажу?

— Вступлю в переговоры я, — успокоил ее маэстро. — При тебе я точно ниже по званию как мужчина и как чужак. Ты — хоть каким-то боком дочь леса. Делаем вид, что я твой слуга и проводник. Сохраняй загадочность на лице, как ты умеешь, и если не хочешь отвечать, молчи.

Здесь свои законы, и я их знаю. В лесных народах «простых людей» нет, сплошь принцы и принцессы. От других граждан леса их отличает не столько кровь, но внешнее превосходство над всеми прочими. Ты не одна из них, но ты не ниже! Лесная принцесса — особый случай. Держись достойно.

— Я до сих пор не знаю почти ничего о лесных принцессах.

— Неважно, сейчас не время. Главное, увидев, какие дети леса странные, надменные, самодовольные, хитрые, презирающие всех чужаков, — помни, что ты могла вырасти здесь и быть такой же. И не верь никому вокруг, что бы тебе ни обещали!

— Ты говорил, что мне в лесу помогут, — напомнила Мальта.

— Для этого нам нужно ловко перепрыгнуть через местную власть. Как можно больше народу пусть узнает о тебе. Тогда найдется связь, я позабочусь.

— Но кто поможет? Государь?

— Кто угодно, только не властители здешнего края, — вор настороженно озирался, как молодой волк, идущий на поединок с вожаком стаи. С двух сторон дорожки ровными рядами, точно стражи, росли стройные южные дубы, но Рогодол как будто не доверял им, считая их самих шпионами или укрытием для шпионов.

— Наша задача при знакомстве добраться до государя или любой другой знати, — тихо объяснял он Мальте. — Если пишут о жертве и печатают герб в корне, то местные владыки леса и есть наши шантажисты. Мы не где попало, на лесной тропинке, а на территории Дубовой Дюжины — край это удел или какой другой кусок леса, не знаю. Но большие поляны всегда общие, там будут люди из других земель. Только не показывай страха и не мешай мне. Прорвемся!

— Я думала, за границей мы разделимся, я спрячусь, а ты поищешь Тибо, — слегка дрожа и цепляясь холодными пальцами за его руку, шепнула Мальта. — Но теперь я от тебя ни на шаг не отойду. И не отпущу! Мне здесь хуже, чем на больших гуляниях в Городе. Все смотрят на меня!

— Должны смотреть! Выпрями спину, подними голову, — сквозь зубы приказал Рогодол. — И судорожно не цепляйся за меня, милостиво позволяй себя вести. Как на пристани!

— Тогда я не хотела, чтоб ты был рядом, а сейчас хочу, — пожаловалась Мальта.

— Так расхоти! Я — вор, ты помнишь? Ты презираешь преступников…

— Ага, когда не знаешь, кто враг, кто друг, попробуй презирать тебя. Тебя я всё-таки знаю!

— Расслабь руку, пусть спокойно висит! — шипел он. — Спрячь вторую в карман и цепляйся там за что хочешь, только чтобы не видели! Эх, не взял бы я тебя в напарницы на серьезное дело. А уже привык думать, что ты — кремень, и подготовка тебе не нужна!

— Все вы меня переоцениваете, — недовольно заметила Мальта. — А потом требуете!

— Просто будь собой. Холодной, бессердечной, скрывающей внутреннее пламя за толстенной заслонкой! Сейчас не нужно быть похожей на слабую девушку, тебе это не идёт!

Мальта нервно засмеялась и наконец оставила локоть проводника в покое. Ее кисть легонько касалась галантно предложенного сгиба мужской руки. Чтобы отвлечься, но следить за пальцами, Мальта представляла на своей кисти тяжелый перстень с дорогим камнем. Она почти видела холодный аквамарин того же оттенка небесно-голубого, что мирный камень, и золотую оправу искусной работы. Пусть в оправе будут мелкие цветы, вроде незабудок, и тончайшие вьюнки с листиками-сердечками. Оставалось решить, какой будет огранка. Не слишком плоская, но и не с перебором мелких граней, хотелось сохранить прозрачность камня чистой воды. Как солнце играет на нём, сверкает при малейшем движении…

Как ни странно, игра воображения помогла, и Мальта почти спокойно ступила на лесную площадь, заполненную самым пестрым обществом.