Мирный камень: наследница пяти стихий

95.

.

Дверь в каменный полукруглый склеп плавно приоткрылась. Тот, кто стоял за ней, медлил войти.

— Эй, Глаурр! Если ты прячешься за дверью, надеясь щарахнуть меня чем-то тяжелым по башке, оставь эту затею! — насмешливо крикнул в полумрак принц Фраллерин. — Я не один. Если не хочешь, чтобы первым зашел смирительный отряд, выйди на свет.

Сквозь створки двери в камеру ударил белесый луч, похожий на яркое сияние луны. Каменный пол посеребрился лунной дорожкой. На нее шагнул черный мужской силуэт с широкими плечами. С пустыми руками, но кулаки его вполне приравнивались к оружию.

— Чего тебе? Я не скучал, — равнодушно приветствовал Тибо знатного тюремщика. — Желаешь разделить со мной скромную трапезу? Я против! Во-первых, не люблю яд, во-вторых, ты портишь мне аппетит, в-третьих, если трапеза такая скромная, как обычно в тюрьме, я не хочу делиться. Тем более, с тобой!

— От меня зависит, вообще будешь ли ты есть, что есть и сколько, — Фрин наконец решился войти. Дверь не закрылась. Там стояла охрана, не оставляя своего хозяина наедине с опасным пленником.

— Нет. От меня, — нахально усмехнулся Дикий Кот. — Ты вправе только предложить.

— Похоже, ты не изменился, Глаурр. Совсем не поумнел. Взять его!

— Секунду, — Тибо отступил к дальней стене. — Сколько их там?

— Десяток тебе хватит?

— Пошлите ещё хотя бы за парочкой, чтобы потом не жаловаться!

— А… — ласково зашипел Фрин, знаком удержав готовую войти стражу. — Ты помнишь, что силы жертвы должны быть очень свежими? Я не куплюсь. Стой, где стоишь, «полная чаша»! Поговорим иначе… Сеть!

Лунный свет словно сгустился и блеснул серебряной сеткой, когда принц леса щелкнул пальцами. На самом деле, сеть из заклятой паутины давно ждала добычи. Невидимкой она пролетела во тьме и упала на пленника сверху. Тут же снова стала невидимой, но Тибо в ее коконе не мог двигаться. Он успел только схватить передние волокна, надеясь сбросить паутину, но так и застыл, сжав кулаки. В другое время его мучитель с охотой воспользовался бы обычной сверхпрочной паутиной, чьи складки намертво слипаются, и кокон невозможно разорвать и выпутаться из него. Только разрезать, и то, не всякий нож возьмет. Но сейчас сеть давала видимость оцепенения. В отличие от всех парализующих ядов, жертва не падала и оставалась в полном сознании, не имея возможности двинуться. Фрин выдохнул свободнее и с удовольствием обошел вокруг пленника, оценивая удачное заклятье.

— Говорить ты не можешь, но оцени мою милость — ты можешь моргать. Видишь ли, я давно хотел выяснить, до какой степени сохраняется чувствительность под паутинкой! Сейчас проверим… — принц Фраллерин достал тонкий кинжал и царапнул один из сжатых кулаков. Кровь не шла, эффект был тот же, как если бы он поцарапал дерево или замороженное тело. Но принц внимательно присматривался, надеясь по глазам понять, что пленник почувствовал.

Тибо сознательно перевел насмешливый взгляд точно ему в зрачки. Фрин слегка отшатнулся.

— А знаешь, это совершенно неважно, — сообразил принц. — Я старался сохранить чувствительность мелких нервов и мышц, но это неважно. Если ты даже сейчас не чувствуешь боли, стоит снять сеть… Ты понял, Глаурр? Десятки, сотни вполне переносимых поодиночке ударов или порезов, сольются в едином действии. Я же не собираюсь резать тебя, рискуя порезать сеть! Да и кровь одновременно сотни ран… кому это нужно? У нас есть масса других способов…

А как ты догадался о жертве? Я, кажется, не упоминал, что ты нужен целым и невредимым? А… надеешься, что ты нужен невредимым для обмена! Кто тебе обещал обмен? Я обещал его твоей подружке… Но сам не собирался ее отпускать, вы оба нужны мне вместе с камнем. Тогда мы разберемся в ваших связях и… там решим, что делать. Что ты смеешься? Как жаль, я не могу сделать подвижным только твой язык! Моя доброта обернулась против меня! Я всего лишь старался сохранить твои силы, чтобы ты не мог повредить сам себе и страже не пришлось грубо вразумлять тебя. Но, кажется, это была ошибка. Цепи! — приказал он, обернувшись.

Послышался лязг и мерный топот по камням. Стража внесла две тяжелые цепи с браслетами на концах. Но, вопреки ожиданиям, это не были кандалы для рук и ног. По одному браслету с каждой цепи надели на запястья неподвижного пленника, свободные кольца понесли к стене. Длины цепей едва хватило, чтобы приковать их к кольцам, вбитым в камни. Цепи сильно натянулись. Фрин ухмыльнулся, нащупал невидимую липкую сетку на руке пленника, и разрезал ее.

Паутине достаточно было одного разреза, она рассыпалась сразу. Как только каменное оцепенение сошло, Тибо отбросило натянутыми цепями на полметра к стене. Он с трудом устоял на ногах. Но принц был прав, чувствительность возвращалась мгновенно, а не медленно, как после холода или другого онемения. Так что пружины мышц помогли пленнику не упасть.

— Удобнее, когда у тебя есть полная свобода движений, не считая цепей. — Принц Фраллерин знал одно: держаться подальше от пленника. — Теперь мы побеседуем нормально. У меня руки чешутся, испробовать на тебе разные способы мучений. Не знаю, с чего начать?

— А где твой более умный приятель, советник… как его? Агрус?

— Аграстий. Приятно, что ты его запомнил. Весьма ученый принц фей, сведущ в разного рода магии. Считаешь, он подсказал бы нам более интересные пытки, чем в состоянии придумать я? Ты меня хочешь обидеть, Глаурр?