Мирный камень: наследница пяти стихий

97.

*****

Близко знакомые между собой гости — три ветви одного рода, переговаривались за столом в ожидании хозяина. Строили догадки, зачем их пригласили?

— Красноклён, ты был здесь первым, уж наверняка что-то знаешь! — обратился к свояку муж сестры Ярруны, приземистый, краснолицый, не слишком похожий на стройных изящных детей леса царёк Дубовой Дюжины.

Унгар хранил молчание.

Сестра Ярруны, Круна — величественная дама в зеленом золоте, истинная царица, недовольно косилась на два пустых места рядом с собой. Не только их сынок, но и советник Аграстий сослались на срочные дела и отказались посетить обед у коннора.

Через стол сестры перебрасывались фразами не между собой, а со своим старшим двоюродным братом Логъяром Серпоросом, нынешним князем Лунного Оврага. Суровый брюнет с буйной гривой и короткой бородкой, грозно сверкал черными очами, расспрашивая о чем-то сестёр. На его смоляных волосах серебристо поблескивал венец с фазами луны, за спиной струился светлый плащ, но костюм был чернее безлунного неба, с редкими проблесками серебра.

— Яррусь, и ты не знаешь, куда делать и откуда взялась эта новая принцесса? — вкрадчиво спросил братец.

— Допустим, знаю, — буркнула королева, — но меня просили помалкивать!

— Ты понимаешь, что этим интересуется Сама? — многозначительно намекнул Логъяр. Он говорил очень тихо, но властно.

— Вот пусть сама и явится, допросит старика! Может быть, ей он всё расскажет, но не нам!

— Полегче, сестрица, думаешь, откололась в семью мужа и никто тебе не указ? Кровная связь, знаешь ли, не последнее дело. Как бы не пожалеть…

— Не лезь к моей жене, — вполголоса предупредил Красноклён. Двоюродный шурин подарил ему неласковый взгляд и переключился на другую сестру.

— Где Фрин?

— Понятия не имею. Не захотел пойти.

— Боится? Это как-то связано с поводом нынешнего обеда?

— Откуда мне знать, Логъяр, — раздраженно ответила Круна. — Это у вас какие-то дела! А что Сама? Здорова?

— Передала привет. Да только не тебе, а сыночку. Сказала, чтоб не зарывался, и не вздумал захапать всё один!

— О чем это?

— Фрин поймет, передай.

— Не выпить ли нам чашу за здоровье хозяина, пока его здесь нет? — предложил муж Круны, пытаясь развеять повисшее в воздухе напряжение. — Эй, налейте нам!

Прислужники за столом не успели наполнить круговую чашу, как охрана у трона взяла на караул, салютуя оружием своему господину. Из внутренних покоев в зал к накрытому столу спустился коннор Мелового, в сопровождении единственного сына и прекрасной юной девы в бирюзовом плаще, по всем статьям напоминающей лесную принцессу. Даже конкретную — одну из Трех Великих принцесс — Келлерлису Озёрную. Только значительно моложе, менее величественную.

— Рад, что вы собрались, откликнулись на мой зов, в день большой для меня радости! — звучно провозгласил Бергроин. — С гордостью представляю вам мою внучку Мальэсту, принцессу из Мелового. Пока — из Мелового. Какой удел, согласно обычаю, определит ей государь, об этом я гадать не берусь. Можете звать ее высочество Мальтой и приветствуйте новую дочь леса!

— Старик совсем спятил? — шепотом спросил у соседей царёк Эль-Фраллер.

— Недобрая весть… — нахмурился Логъяр. — Подложная принцесса?

— Настоящая, — веско заверил Унар Красноклён. — Мы свидетели!

Тем временем коннор передал руку Мальты ее отцу. Зорьмил отвел дочь к столу, усадил на почетное место справа от главы, сам сел по левую руку от коннора. Бергроин перехватил круговую чашу, уже полную, и говорил, как он рад, что давние распри покинули их семьи. Серпы Росы сегодня сделали ему царский подарок, руками своих родичей вернули его внучку.

Ярруна переглянулась с сестрой, но Круна ничего не понимала: о каком участии ее семьи в этом деле идет речь? О заслугах четы Красноклёнов, оказавших покровительство бедной девице неизвестного происхождения сейчас говорил сам коннор. Но видно он имеет в виду что-то еще?

Обед шел своим чередом. Старик прославлял Мальту, ее покровителей и Рогодола. Остальные поддакивали, или напряженно молчали. Как Логъяр и даже Зорьмил.

— А ты, ее отец, будто не совсем счастлив при такой красавице дочери! — вклинился хорошо пьяный Эль-Фраллер. — И главное — удобно! Растить уже не нужно, приданое подкинет государь…

Зорьмил поднял глаза на краснолицего царька и без тени улыбки ответил:

— Я счастлив и несчастен одновременно. Меня гнетет мысль, что моей дочери грозит в лесу опасность. Ведь Мальта не по своей воле пришла к нам. Ее заманили подлым шантажом. Очень надеюсь, что все вы поможете мне разобраться в этом деле. Благодаря Ярруне, мы все теперь как одна семья!

В нужный момент всплыло письмо и поднялось возмущение. Эль-Фраллер оправдывался, что ничего не знает о том, кто пишет на его гербовой бумаге и ставит его печати на такие письма! Логъяр внутренне кипел, скрывая это, и ловко отбивал все намеки и вопросы о непонятном камне, переводя общее возмущение на человеческую жертву в Дубовой Дюжине.

Круна, узнав руку сыночка, естественно, уверяла, что это неудачная шутка! Подобных жертв у них тысячу лет не было!