Мирный камень: наследница пяти стихий

98.

*****

Стража принесла два грубых табурета, оба для Фрина. На один поставили неглубокое опаловое блюдо с водой, светящейся тем же лунным светом. Принц сел напротив, коснулся воды своим именным кольцом и всматривался в зеркало. Сияние разделилось на искры и темную воду, соткав звездный узор. Он завертелся, звёзды собрались в центр, точно чаинки в чашке. Их сияние стало ярче, сгустилось, и в водном зеркале возник светящийся мирный камень. Он часто пульсировал, виделся очень близко, казалось, руку протяни…

Фрин с недовольством заметил, что края камня размыты и трепещут, будто порхают бело-голубые бабочки или рябь от воды. Принц знал, что это руки, касающиеся камня. Он не мог видеть их, не мог понять их действий, но само присутствие больше чем одной-двух помех, его бесило. Камень в чужих руках!

— Готово, можно следить за его реакцией, — возвестил принц и снова поднял свой кинжал, который так и не прятал в ножны. — Здесь у меня твоя кровь, смотри-ка, оттаяла, вполне годится в дело! — Фрин поднес лезвие кинжала так близко к губам, словно хотел попробовать кровь врага на вкус. Но только шептал что-то на древнелесном, искоса поглядывая на пленника. В глазах принца леса горело предвкушение жестокой игры. Когда Тибо отступил ближе к стене и тряхнул головой, прогоняя навязчивые видения — сон наяву, по губам врага детства зазмеилась довольная усмешка.

Пленник вынужден был прислониться к стене, боясь упасть. Он снова терял контроль над своим телом, переносясь всё глубже в воспоминание о ярком солнечном дне — типичном лесном дне много лет назад… Он ещё помнил, что стоит в каменном сводчатом зале, но лес перед глазами сверкал всё ярче, затягивал. Та самая полянка, недалеко от дома, где они жили тогда с родителями. Тибо напрасно кусал себя за руку. Боли он не чувствовал, видение становилось всё реальнее. И вот, он уже весь там… Вернее, его нет, есть только-только совершеннолетний Глаурр. День его первой серьезной битвы…

*****

— Гляньте, кто у нас здесь! Медвежья белка? Или мышка? Ах, нет, старина Глаурр! Сто лет не виделись!

— Соскучились, крысиные шакалы? — смуглый мальчишка весело, ничуть не проявляя страха, смотрел на окруживших его шестерых юных принцев леса на белоснежных конях. — Всадникам так удобно разговаривать с пешим! Даже последние крысята так чувствуют себя не ниже него!

Он говорил спокойно, даже свысока, хоть и стоял в кольце осады.

— Рискуешь поплатиться за свой длинный язык! — хмыкнул разгоряченный скачкой краснолицый, с ярко-желтыми волосами предводитель шайки. — У наших коней копыта тяжелее и острее кулаков! Хочешь попробовать их на своих ребрах?

Вокруг слаженно захохотали. Подпевалы отлично выучили юмор своего главаря, и знали, когда вступать хором, а когда не мешать.

— Кони умнее вас, — пренебрежительно отверг угрозу Глаурр, не трогаясь с места. Потомок бестиаров не раз проверил и рисковал говорить вслух, что никакое животное, кроме свиней в коронах, ему не опасно.

— Хочешь, чтобы мы спешились? — фыркнул желтоволосый. — Но сверху удобней целиться! — Он лениво замахнулся толстым боевым кнутом «серой змеей». Противник легко уклонился и мог прокатиться под брюхом одного из коней и выскочить из круга.

— Отрежьте его от деревьев! Иначе уйдет! — в панике крикнул главарь, сообразив, что в ловушке есть запасной выход.

— Хотите поиграть? — Глаурр единственный оставался спокойным, хотя вокруг храпели кони и суетились наездники. — Естественно, вы никогда не решитесь на нормальный поединок! Крысы трусливы и нападают только стаей!

— Он оскорбляет нас, Фрин! — возмутился самый крупный мальчишка. — Позволь, я ему врежу!

— Попробуй! — охотно откликнулся Глаурр.

Но предводитель запретил драку на кулаках. Он знал, что в драке враг силён, а доверить поединок посреднику считал позором для себя. Если даже толстяк чудом выиграет, тем хуже. Компания сочтет Фрина слабаком и трусом. Глаурра нужно примерно проучить.

— Чур, я первый! — выкрикнул желтоволосый. — Если уж кто выйдет драться с тобой один на один, так это буду я!

Враг Фрина, прозванный за ловкость и скорость реакции диким котом, удивленно распахнул глаза:

— Ты слишком приложился к папашиным бочонкам, Фрин, и видел сказочный сон?

— Скоро узнаешь, сон ли это! Как бы землю жрать не пришлось, зверёныш! Условия поединка… Ты оскорбил нас, так что оружие и условие выбираю я. Один удар, так, чтобы не уклониться! Один удар мой, один — твой. Любым оружием, кроме смертельного. Ни камня, ни меча, ни кинжала, ни лука, ни пистолета. Можно дубиной, кастетом, мысленной волей, заклятьем или голыми руками. Устраивает?

Глаурр молчал, чуя ловушку. Но отказаться было невозможно.

— Чей удар первый? — с любопытством загалдели вокруг. — Разыграете?

— Если мы оба останемся живы и сможем встать на ноги, как мы узнаем победителя? — снисходительно спросил Глаурр.

— Свидетели решат! Только, ребята, по-честному! Никаких поддавков! — принц Фрин небрежно соскочил с коня и попросил приятелей расступиться, сделать круг пошире.

— Всего один удар? — переспросил противник Фрина. — Я понимаю, как ты боишься. Но, что-то мне условие кажется невыгодным.