Мирный камень: наследница пяти стихий

100.

*****

Закрыв дверь в камеру пленника, принц Фраллерин не ушел далеко. Пройдя всего лишь несколько шагов по коридору, он завернул в соседний такой же сводчатый зал с низким потолком, но более богатой обстановкой. С драгоценным опаловым столом в центре, из цельного распиленного вдоль ствола древнего дерева, резными креслами, круглыми лампами — тот самый, где они заключали сделку с Рогодолом.

Шагнув к столу, Фрин устало рухнул в ближайшее кресло и развалился в нем.

— Что за крики и шум я слышал? — спросил холодный голос советника Аграстия.

Его сообщник лениво пошевелился:

— Немного поболтали по душам… Глаурр вывел меня из равновесия.

— Мы договаривались, не слишком нервировать пленника, пока не выясним…

— Я это как раз и проверял! — злобно ответил Фрин. — Есть связь! Так полыхнуло!

— Сто раз я объяснял вашему высочеству, что нам нельзя рисковать камнем! Если ваш дядюшка узнает, то будет не в восторге, а если дойдет до Самой…

— Да кто она мне! Материна прабабка в сотом колене, — небрежно отмахнулся принц.

— Напрасно вы недооцениваете главу клана Серпорос, великую Лунную Жницу. Если кому по силам в наше время приносить человеческие жертвы, так точно не нам, не здесь… Но ваша прапрапра… вот у кого рука не дрогнет!

— Хм, так не тронет же она серпом родного внука? Пусть и прапра… — беспечно хмыкнул Фрин.

— Вы так уверены? — Аграстий подавил скептическую усмешку. — Все ваши родичи постарше, кто лучше знает Саму, не стали бы шутить на эту тему.

— А ты откуда знаешь, Аграст? Ты ведь не родич.

— От вашей матушки, ваше высочество. Её величество Круна не раз делилась со мной сомнениями, когда пришло время представить вас Самой. Но не пойти к ней на поклон было ещё страшнее.

— Я этого почти не помню, — мотнул головой Фрин. — Я устал… Хочу выпить чего-нибудь покрепче и побольше. Снять стресс, скоротать время до вечера. Как думаешь, Аргаст, девчонка явится?

— Не сомневаюсь. Но думаю, что не одна.

— А наш ворюга уже что-то знает?

— Конечно, знает. Но не скажет. Сейчас он должен быть постоянно на людях, через него мы новости узнать не сможем. Но есть тревожная весточка от вашего двоюродного дядюшки. Коннор Мелового признал в девчонке свою внучку. Понимаете, чем это нам грозит?

— Бергроин спятил? Какая внучка? — Фрин приподнялся на локтях.

— Родная. Кровь подтвердилась.

— Эта сиротка Глаурра — пропавшая наследница? Как мило… Что будем делать?

— Ключевой вопрос, ваше высочество. Я предлагаю обратить всё в шутку, пока не поздно.

— И потерять камень?

— Пока хранитель жив, он всё равно не наш. Но убивать хранителя опасно. Пока составим новый план, придется отступить, это разумно. С Глаурром любую резкость объяснит ваша давняя вражда, претензий не будет. Нам повезло, что это он.

— А что с обрядом выбора нового хранителя? — недовольно спросил Фрин. Отступать в шаге от победы принцу не хотелось.

— Я ищу в хрониках, но пока с обрядом большие сложности. Если Сама кому-то его доверит, то не вам.

— Поэтому ты должен опередить их в поисках! — с нажимом выдохнул Фрин. Воздух сквозь сжатые зубы прошел со змеиным шипением. — Если я стану хранителем, другое дело — понимаешь? Моя жизнь станет ценной!

— Не настолько, чтобы диктовать условия Самой, — зевнул Аграстий. — Паучье жало решает многие проблемы тихо и незаметно.

— Так что же мы?.. — с новыми силами подскочил Фрин. — Глаурр просто уснёт и камень успокоится!

— Их двое, мы не знаем, чья связь ближе. Ваш враг частично монт, если вы не забыли. Камни его любят. Связь может быть ложной, а может, и нет. Второй раз провернуть трюк с жалом незаметно не получится. Мы должны ждать.

— Мне надоело ждать, Аграст! Я хочу его крови! Хочу править по-настоящему, а не втайне от папочки! Хочу не слышать упоминание Самой! Мне нужен этот камень! Мы слишком долго шли за ним, чтобы так легко упустить!

— Временно, ваше высочество. Только временно. Временное отступление — не поражение, а мудрость. У нас есть козырь в рукаве, шпион в стане врага. Мы что-нибудь придумаем.