Мирный камень: наследница пяти стихий

101.

.

Рогодол резал фруктовые дольки, складывал их на красное в волнистых полупрозрачных разводах блюдо, выбирая, что повкуснее из большой чаши на столе.

— Брось яблочко, — лениво попросил Тибо и поймал, едва подняв руку со свежим следом цепи. Он лежал в мягком кресле, в покоях, не менее роскошных, чем комнаты водяных лилий во дворце Красноклёнов. Только здесь главным символом дизайна был ребристый, несимметричный лист вяза, а светлая буковая обшивка стен только до половины, мраморный потолок, колонны, пол напоминали, что дворец коннора всё-таки из камня.

— Кормить нормально здесь когда-нибудь будут? — Дикий Кот с удовольствием потянулся и сочно хрустел яблоком. Съел целиком, оставив длинный хвостик, который аккуратно положил на блюдце, где уже выстроились пять таких.

— Совесть есть, Глаурр? — хмыкнул вор. — Ужин задержали из-за тебя! Можно подумать, их высочество кормил тебя лучше, чем наше!

— К нашему высочеству у меня претензий нет, — Тибо поймал руку Мальты, когда она убирала блюдце, и поцеловал в запястье. — Но объясните мне нормально, что вы им обещали?

— Обряд передачи связи с хранителем, — спокойно ответила Мальта. — И камень, конечно.

— Зачем? Я думал, мы разошлись без потерь, не считая нервы.

— Дедушка их так просто не отпустит. У нас давние счеты с этим родом.

— У вас? — Дикий Кот чуть улыбнулся, слыша, как Мальта говорит от имени новой семьи.

— У моего отца, у мамы, у меня, у деда, — не дрогнув, перечислила она. — Кто-то из них виновен прямо, устроив ловушку для моих родителей, остальные — пособники. Я, думаю, что знаю, кто, но у меня нет доказательств. И это не так уж важно: кто придумал план, кто приказал, кто исполнил. Мы действуем вместе, и они тоже. Им нужен камень или то, что он даёт. Ты не забыл последнюю угрозу Фрина?

— Пока мы точно не узнаем, есть ли в твоей крови сторож, и какой, будешь есть только фрукты! — Рогодол бросил Тибо ещё одно яблоко.

— Я вам не белка, — жалобно напомнил Тибо, но с аппетитом впился зубами в медовый светло-желтый бок.

— Где ты видел таких белок? — засмеялся Рогодол.

— Медвежьи белки, — пояснил бывший гражданин леса. — Такие огромные, как толстый кот, пушистые, но очень легкие, едят только фрукты. На самом деле, они куницы, но кисточки на ушах и хвосты — беличьи, кто будет разбираться? Прозвали, как прозвали.

— Они коричневые? — заинтересовалась Мальта.

— Разные. Бывают — бурые, и рыжие с серым пухом или белым брюшком, и серо-белые. Бывает, по телу белый крап, как у оленёнка, а на хвосте темные полоски, эти — самые ценные.

— Вот бы посмотреть!

— Увидишь ещё. Они прожорливые, можно прикормить на окно. Да вон… — Тибо махнул рукой на боковую стену.

Мальта испугалась, думая, что в комнате есть шкура медвежьей белки. Но на стене висел большой гобелен. На нем сверкала цветным шелком очень тонко вытканная крона огромного дерева и множество птиц и мелких зверюшек в его ветвях. На нижней ветке устроилось странное существо, похожее на огромную белку с белыми крапинками по бокам и темными полосами на хвосте. Оно грызло оранжевый плод, видимо, лесной томмигрид.

Тибо вздохнул с сожалением, слишком быстро расправившись с яблоком.

— Когда уже твоя родня, Мальта, закончит игры с моей кровью?

— Когда-нибудь. Раньше ты на голод не жаловался, — без сочувствия заметила наследница коннора.

— Раньше я не был во дворце, где жратвы навалом, но не дают, только обещают! А бедных чудом выживших заложников нужно откармливать! Между прочим, пока вы обедали…

— Уймись, белка, — весело попросил Рогодол. — Нашу принцессу жалостливыми речами не проймешь! Я сколько раз пробовал? Она же каменная! Точнее, мраморная… — в Рогодола полетела диванная подушка — валик с золотыми кистями. Уклоняясь, вор скрылся под столом. — Но самой высшей пробы! — закончил он, вынырнув. Перебросил подушку обратно Мальте.

Втроем они смеялись, если фрукты, вспоминали подробности обмена, хотя решили до ужина ничего не обсуждать, пусть напряжение остынет.