Мирный камень: наследница пяти стихий

103.

*****

Поляну Старого Дуба — «сердце» владений Эль-Фраллера, окружали отнюдь не дубы. Верхушек сосен и грабов коснулось солнце, позолотив длинную хвою и листья, высвечивая корону для единственного старейшего тысячелетнего дуба. Его ствол словно повернулся вполоборота за солнцем, и кора треснула, открыв глубокую расщелину. Чрево старого дуба отлично помнило вкус жертв — «полных чаш». Чаще в открытый ствол действительно рукой правителя выливалась большая чаша вина нового урожая, крепчайшего дубового сока или родниковой воды — смотря по календарю праздников. Но иногда…

Никто во все века ни разу не предложил бы дубу людскую жертву просто так. Первый раз он взял ее сам. В незапамятные времена в расщелине спрятался от погони какой-то крестьянин-браконьер. Он не был сыном леса и не догадался попросить помощи. Он собирал хворост, не платя дань государю, и рубил ещё крепкие живые ветки на дубах. Тогда их тут росло побольше… От стражей леса ему в любом случае грозила смерть, но… Он выбрал затолкаться внутрь дерева, надеясь скрыться.

Он скрылся — расщелина срослась, навеки скрыв его. У корней нашли только его топор. И листья дуба этой осенью полыхали красным.

Слава о дубе-людоеде разлетелась по лесу. И несколько раз была подтверждена на врагах леса. Потом ушла в легенды. С годами извилистая щель в коре стала ещё шире, почернела, опаленная огнем одного не очень съедобного врага, и постоянно оставалась открытой — вечно голодной. Несколько раз государь леса приказывал сильварам сомкнуть пасть чудища. Но помогало ненадолго. Дуб-людоед однажды переступил черту почтения к людям, и с тех пор имел собственное мнение на счет, быть ли ему послушным воле государя леса или — самостоятельным царём Дубовой Дюжины. Тем более, что его давних соратников и подданных осталась всего дюжина.

Когда вечернее солнце вызолотило все верхушки над его поляной, и добиралось к его кроне, Старый Дуб корой почувствовал касание ладоней красивой девушки, лесной принцессы. Вкусной, наверное… Впрочем, лесные принцессы, как и полномочные правители леса не вызывали у людоеда аппетита — они стояли выше его добычи. Но листья жадно затрепетали без ветра, и тонкие ветки чуть повернулись в сторону новых гостей, когда четверо стражей вывели на поляну крепкого молодого мужчину. И подвели поближе, к самому «сердцу».

Тибо связали за спиной запястья и локти, но как потом объяснял Фрин, только для собственной безопасности стражей, чтобы Глаурр не кинулся на них.

На поляне собрался круг больше дюжины людей, среди них был один кровавый жрец. Дуб уж понадеялся, легонько заскрипел, расправляясь, чтобы пошире открыться и поскорее захлопнуться, но, увы…

Люди пылали страхом, ненавистью, презрением друг к другу, их воли сталкивались и боролись, несколько групп хотели совершенно противоположного. Но жертву они приносить не стали. Наоборот, сдержанно поругались, разрезали веревку на руках пленника и разошлись в разные стороны.

Напоследок принц Фраллерин низко поклонился принцессе Мальте под предлогом вымолить ее прощение. Но когда она хотела молча уйти, Фрин придержал ее за руку.

— Сегодня ночью камень будет у меня, или твой дружок не доживет до утра! В нём полуночный сторож, ясно?

— Нет, — удивилась Мальта. — Что ты хочешь?

— У него в крови долгий яд. Как стемнеет, принеси камень сюда и брось в щель дуба. Видишь? Если мирник настоящий, я его здесь найду. Тогда держи окно открытым, жди птичку. Она скажет, что сделать.

— Не боишься моего деда?

— Не докажете, — скривился Фрин.

— Как знать, что ты не врёшь?

— Клянусь жизнью, что вовремя пришлю рецепт. А дальше — дело ваше.

— У камня есть хранитель, — предупредила Мальта.

— Поэтому мы встретимся ещё раз и проведем обряд для нового хранителя. Но это позже, если не обманешь. Слугу не посылай, принеси сама. И сохрани тайну, или хуже будет! — он слишком сильно сжал ее руку. Принцесса вырвалась.

— Я принесу то, что ты хочешь, — шепнула Мальта. — Но поклянись, что меня здесь не ждет ловушка.

— Не ждет. Залог — мой перстень наследника, — Фрин вложил ей в руку кольцо с печаткой. — По нему меня можно вызвать на суд государя, я же не псих…

— Не сказала бы, — тихо проговорила Мальта и отошла к группе своих покровителей.

Убедившись, что Тибо жив, свободен и вовсе не выглядит отравленным, Мальта вместе с отцом и бывшим пленником сразу ушла через границу в Меловую долину. Коннор прощался с остальными, выслушивал поздравления в честь найденной внучки. Фрин расшаркивался, уверяя, что вышло недоразумение, но глаза его сверкали так зло, что даже самый наивный не поверил бы его словам о мире между семьями.

Мальта, само собой, сразу передала разговор с принцем, чего-то в этом роде, второго шантажа они и ждали. Зорьмил взял кровь Тибо для проверки на разные природные и магические яды, и отпустил дочь и ее друзей отдыхать до ужина.

Рогодол не появлялся на поляне, ждал в замке. Обрадовался, что всё прошло удачно, и вторым услышал об угрозе Фрина. Что такое «крючок», «сторож», «булавка», любая власть на расстоянии, вор отлично понимал, и всерьез беспокоился, в отличие от самого Тибо.

Дикикй Кот склонялся к тому, что Фрин хотел посильнее напугать Мальту, но яда может и не быть или он слабый, только чтобы помучиться до утра, но «чудом выжить». Момента подсадки «сторожа» он не помнил. Ничего не ел и не пил из рук тюремщиков, ран, кроме царапины на кулаке, нет, кажется, не терял сознание…