Мирный камень: наследница пяти стихий

108.

*****

Несмотря на заверения, что он шагу не ступит без поддержки, Тибо крепко держался на ногах. Мальта взяла его под руку. Со стороны казалось, они действительно беззаботно гуляют, высматривая птичек среди листвы. Мальта весело спрашивала их названия. Они прошли весь сад позади дворца и вышли под ступенчатый белёсый обрыв.

Один склон Меловой долины, проточенный ручьем, впадающим в садовый пруд и питающим всю долину, не раскапывался. Вдоль ручья по уступам зеленела трава и сохранились деревья. В основном, кривые сосны цепко держались корнями за камни да ягодные кусты. Шиповник, терновник, дикая слива, лесная вишня, малина, ежевика, черника, брусника, клюква, земляника, боярышник с огромными плодами. На всех кустах одновременно пенились белые весенние цветы и уже зрели плоды. Весна встречалась с вечным летом всюду, где это было выгодно обитателям леса. А здесь — просто раздолье для птиц и прочих любителей ягод.

— Здесь вполне можно сразу собирать нектар и ягоды для варенья! — радовалась Мальта, горстями срывая землянику и прочие дары леса.

— Так и делают. Разве не видела в саду, мы проходили нектарную пасеку, такие деревянные столы со стоком в бутыли. Там пчелы несут часть нектара себе в ульи, а часть сливают сразу, не превращая в мёд.

— Заметила! Но почему нигде не видно плантаций медовых роз?

— Их здесь полно! — Тибо присел на камень, отдохнуть. — Разве у тебя было время искать их?

Мальта принесла ему разных ягод, сама ела на ходу, а часть запасливо ссыпала в невидимый карман, чтобы принести к обеду.

— Значит, твоё настоящее имя — Тибор Линкс? — спросила она. — А я получается, не столько лесная, сколько Меловая принцесса. Мы уже, вроде, хорошо знакомы, а даже полных имён друг дружки не знали! Рогди до сих пор знаем только по прозвищу. Смешно…

— Нормально для дороги. Почему — настоящее. У меня могло быть много имён. Линкс — родовое имя матери, от ее предков бестиаров, вместе с гербом, где скалится и сверкает глазами Рысь. А по отцу я мог быть ис-Коринд — это от монтов, прозвище Наждак, за «мягкий» характер. Старое название неблагородного корунда, не ювелирного, то очень твердого. Я пользуюсь только тем, что моё. Имя Тибор мне дали родители, прозвище Глаурр заслужил позже. Выйдя из леса, я его просто перевел, оставив только для братства.

— А что значит Тибор на древнем?

— Что-то вроде Речной камень. Такой, вокруг которого бурлит вода, как в горных речках. Может быть, Перекат? Это мне нравится, похоже на перекати-поле. У бродяг принято убирать родовое имя, мы ведь уходим налегке…

— Тибо, смотри! Это они? — Мальта хотела показать пальцем и боролась с собой, боясь спугнуть пушистых зверьков, скачущих по соснам.

— Как по заказу, крапчатые! — усмехнулся он. С усилием встал и собрал горсть лесной вишни для приманки. — Погоди, тряхну стариной. Замри, пока не позову.

Две здоровенные медвежьи белки гонялись друг за дружкой вокруг ствола сосны, громко стрекоча и скрежеща когтями по коре. Только полосатые хвосты мелькали да белые звездочки на боках. У одной белки, точнее, куницы, светло-бурый толстенный хвост украшали поперечные темные кольца, а у другой — продольные полоски. Когда та, что бежала первой, случайно вылетала на горизонтальную ветку, она прыгала на соседнее дерево, там парочка продолжала гонки по спирали.

Подняв открытую ладонь с угощением, Тибо застрекотал, и — Мальта была уверена, — не просто цокал языком, а что-то сказал пушистохвостым. Они мигом остановились, налетев друг на дружку на горизонтальной ветке. Замерли, покачивая хвостами, как богатыми плюмажами из перьев, и тараща темные любопытные глазки. Мордочки у них в самом деле не беличьи, а куньи, остренькие. Посовещавшись секунду, медвежьи белки спустились ниже и стали смело трескать ягоды прямо с широкой ладони.

— Тихонько подходи, — чуть слышно скомандовал Тибо. И снова что-то сказал на общелесном. Медвежьи белки с большим удивлением заметили рядом Мальту, но не убежали, только престали жевать и напряглись. Выпрямились, словно по стойке «смирно». Тибо сказал им, что здесь лесная принцесса, пушистохвостых разбирало любопытство. Они так же впервые видели настоящую лесную принцессу, как она — настоящих медвежьих белок, ещё и крапчатых, самой красивой расцветки.

Мальта милостиво протянула им несколько ягодок. Смешно толкаясь и пища, белки-куницы прыгнули ближе и, чуть не падая с ветки, тянулись к руке принцессы. Они выглядели очень толстыми, казалось, не удержатся, и ветка треснет. На самом деле они легкие и ловкие, намного легче кошки. Их длинная шерсть обманывает глаз, так что зверьки кажутся огромными, увесистыми, как пушистохвостые медвежата.

— Как я рада, что мы их встретили, — Мальта поспешно срывала ещё и ещё ягоды, подкармливая медвежьих белок. — Переведи им! Я думаю, это знак удачи.

— Они тебя понимают, — ответил Тибо. — Если придется переводить, так то, что они думают о нас!

— А что они думают? — развеселилась Мальта.

— Что ты красивая, что не похожа на фей, что из рук настоящей принцессы боярышник и тёрн кажутся слаще лесных вишен, хотя они бы с большей охотой съели вишенку, а ещё лучше яблочко… или грушку. Пойдем, в сад, они побегут следом, там их покормишь. Они боятся без разрешения заходить в сад коннора, старик злой и стража у него серьезная.

— Ты шутишь? Или вот этот писк и хрюканье действительно…