Мирный камень: наследница пяти стихий

124.

Посреди разгромленного зала дрались, рычали, бросались на всякого, кто шевельнётся, мужчины с пустыми стеклянными глазами. Они дрались между собой, но когда швыряли друг друга к стенам, там натыкались на защитников таверны, и бросались уже на них. Посуда и всё, что можно было оторвать от стен и столов, валялось в беспорядке, разломанное и разорванное на куски. Картины, лампы, скатерти, битые кувшины, посеребренные подносы, согнутые, словно ими лупили по камням. Часть буковых стульев и табуретов осталась целой только потому, что они очень тяжелые, и защитники таверны их сразу разобрали как оружие. Столы превратились в щиты, за ними жались по углам бывшие посетители — теперь заложники «безумия». Крепкие деревенские парни и горняки из артелей под предводительством хозяина «Приюта» и Тибо стали защитниками. Они поняли главную тактику: не шевелиться без необходимости, и сразу спасать любого, рядом с кем слишком близко окажется такой же горняк или моряк, но во власти безумной ярости. Поодиночке на «пустоглазых» не нападать!

Собственное распоряжение нарушал только Тибо, бросаясь в драку один на один, если подворачивался случай.

— Сколько их? — Рогодол пока уклонялся, отбиваясь ножками табурета, как мечом и щитом от летящих в него обломков стола, деревянных ножек, ножей и вилок. Он оценивал обстановку, прежде чем всерьёз кого-то атаковать.

— Я насчитал пятерых, — откликнулся Игрис.

— Было четверо. Те двое, знакомые тебе, вырвались из подвала. Любо дорого смотреть, как они мертвой хваткой вцепляются друг в дружку, не разбирая, кто за кого. Одно время мы с хозяином просто стояли по углам, и смотрели на них, как на ринге, но потом…

Он не успел договорить. Здоровенный чернобородый мужик с рёвом кинулся на Тибо. Вместе с ним летел огонь. Казалось, буйный задел печку и загорелся. Но это из его рук вылетела струя огня, опалив стену, оставив широкий выжженный язык на дубовом столе, за которым пряталась Мальта. Тибо ловко метнулся в сторону, сбил тореллинга на пол, не дав ему зажечь ещё спичку. Скрутил его и резко ударил по шее, отправляя в нокаут.

— …потом они нас заметили.

Дикий Кот невозмутимо закончил фразу, огляделся в поисках новых противников. Двое в серых куртках, орудуя горными кирками, крушили полки и стойку, добираясь до хозяина таверны. Он был в кольце осады за уже ненадежной стеной. Втроем подмога еле-еле оттащила одного, потом Тибор крикнул: «Все прочь!» — и нарочно попался ему на глаза, отвлекая внимание «пустоглазого» горняка.

Они столкнулись лицом к лицу, бой был недолгим. «Безумец» не видел ничего, кроме цели, которую нужно убить. Поэтому лез напрямик, нерасчетливо размахивая киркой, пытаясь непрерывно атаковать. О самозащите буйный думал меньше всего. Искушенный в драках легко мог уклониться, а сильный — мог пробить в уязвимую точку противника. Тибо был и опытен, и силён. К тому же порядком зол, что недавно ему не удалось по-настоящему поквитаться с врагом детства. Кулаки чесались кому-то врезать. Шестерых «безумцев» ему удалось уложить за полчаса, заплатив за удовольствие всего несколько синяков и царапин.

— Они очень быстро очнутся, ещё злее, чем были. Свяжите их намертво! — скомандовал Тибо, и вот тут требовалась помощь всех рук, что были в зале таверны. Хозяйка только успевала приносить крепкие веревки. У тореллинга пришлось отнять спички, кремень, снять пояс со стальными нашивками — всё, чем он мог искрить, раздувая огонь.

Но как у многих опытных детей огня, у него оставались два железных зуба, которыми можно было высечь и раздуть искру, даже если руки связаны. Не выбивать же их! Ему завязали «уздечку» из скрученной женской косынки, стянув узел на затылке, мешая сомкнуть челюсти. Он и очнулся первым и гневно вращал глазами, напрягал мускулы, пытаясь разорвать путы или даже связанным кинуться на кого-то, ползти и кусаться. Остальные пока лежали брёвнами.

— Ох, куда же их теперь, — сокрушалась хозяйка. — Из погреба вырвались, дверь сломали… Где их удержать и долго ли удержим?

— Завяжите им глаза, — посоветовала Мальта. — Как очнутся, плесну на них особой водичкой. Пока ошалеют, можно их напоить. И тогда они успокоятся. На какое-то время — точно.

— А ты ведунья, барышня?

— Нет, я уже сталкивалась с этой болезнью и знаю лекарство.

— Это очень кстати! — обрадовался хозяин, услышав, о чем жена говорит с посетительницей. — Можешь сделать нам побольше лекарства, здесь такие шляются постоянно, житья никакого нет!

— Сколько угодно, хоть бочку! … Нужна только пустая бочка и вёдра чистой воды.

— В погребе есть всё, что нужно. Только двери нормальной теперь нет. Раньше, если удавалось схватить таких, мы их держали, пока в город не заберут, в темницу понадежнее нашего погреба. Но теперь… Нужно поторопиться. Патруль из города в такую погоду когда ещё доберется, а они скоро очнутся, боец верно сказал. Помогите, и лучший обед за наш счет!