Мирный камень: наследница пяти стихий

136.

*****

Они успели войти в тень каменного прохода в шлейфе тумана. Но корму лодки уже догоняли первые лучи восходящего солнца. Раскаленные розовые языки ползли по реке и горам, съедая туман. Оставленный позади светлый полукруг врат должен был сереть, а горел красным золотом.

— Задержались мы, — хмуро сообщил лоцман. — Не знаю, как теперь пройдём. — Он затащил в лодку свисающую с потолка пещеры гремящую толстую цепь и намотал на лебедку, вделанную в дно. Цепь ходила под потолком и замедляла ход ладьи в самой бурной стремнине, а на обратном пути позволяла выбраться против течения.

Лоцман зажег фонарь на носу. Темнота пещеры не была полной. Смельчаки снова стали выглядывать за борт и видели боковые ответвления — ходы в штольни с выбитыми над ними номерами — зарубками на скале. В узких местах туннеля борта ладьи звякали о висящие вдоль стен цепи.

— Что в этих пещерах? — под прикрытием плащей своих спутников Мальта могла видеть, как ярко горит мирный камень, предвидя опасность не только впереди, но каждый раз, как они проплывали боковой ход.

— Твари там живут жуткие, не при тебе будь помянуты, барышня. Есть бледные и склизкие, а есть чешуйчатые и клыкастые, — вполголоса ответил лоцман, не желая, чтобы слышал кто-то за пределами первой скамейки. — Опасны всякие, одни — плюются ядовитой слюной, другие рвут когтями и зубами, а третьи разбивают лодки. Припозднились мы нынче, солнце уже взошло… Нехорошо это. Они проснуться могут.

— Как они знают, солнце снаружи или ночь? — недоверчиво спросил Рогодол.

— А им плевать, что день, что ночь… — отмахнулся лоцман, напряженно вглядываясь за борт. — Только туман нас прячет. Не знаю, почему так, то ли эхо отводит, то ли людской запах скрывает. Сейчас туман уж расходится. Спели б вы им тоже успокоительную, а? Для верности.

— Может, они и так спят, — заметил Игрис, — но для верности не помешает. Мальта…

Они не успели. Мальта встала и сильный толчок сбил ее с ног. Она упала, больно ударившись о скамейку соседнего ряда. Лодка подпрыгнула, словно на огромном перекате. Тибо подхватил Мальту за талию и притянул обратно, где можно было держаться за сидение. Новый толчок сбоку так качнул лодку, что ее другой борт с хрустом врезался в стену.

— Они! — крикнул кормчий, оглянувшись, привстав и прицельно стукнув кого-то в воде веслом.

— Выползли, — старший брат сплюнул за борт и взялся за цепь: — Помогите, кто в силах!

Тибо и тот силач, что затеял драку, первыми ринулись на помощь. Если сильней натянуть цепь, лодка ровней скользила по подвеске. Это слегка смягчало удары на перекатах, но от толчков в днище неведомых тварей, тяжелую ладью швыряло, как щепку. Никакая цепь не могла удержать ее и выровнять крен. Правый борт от второго удара проломился об стену. Все теперь поняли, зачем такие высокие фальшборта на ладье — чтобы защищать головы пассажиров. Если толстый брус и обшивка треснули, то какой силы был удар?

Лоцману некуда было сейчас направлять лодку, ее несло единственной дорогой — в стремнине под горой. Кормчий использовал рулевое весло как дубину, пытаясь оглушить белобрюхих рыбочудовищ. Только узкий туннель мешал им выпрыгнуть и впиться в борт зубами. Но весло они очень скоро перекусили. Оно хрустнуло, как куриная косточка в собачьей пасти.

— Не удержим! — крикнул кормчий. — Впереди спад!

Мальта дважды порывалась пробраться ползком на нос и проверить на тварях действие мирного камня. Рогодол удержал ее.

— Не смей! Уронишь, потом не достанем! Не вздумай!

Игрис не слышал аргументов, но догадался и поддержал вора:

— Слишком рискованно!

— Прыгайте! Впереди спад, — командовал лоцман. — Перекаты, как крутая лестница, метров десять вниз! Порожняком, может, проскочим, с грузом разобьемся!

— Да куда ж нам? За борт? Верная гибель! — всполошились пассажиры, особенно женщины.

— Твари за нами пойдут! — перекрикивал гам лоцман. — Вы за цепи хватайтесь да в норы прячьтесь! Если тихо пересидите до вечера, может, спасётесь! Или, кому повезет, выйдут переходами к солнышку! Прыгайте, коли жизнь дорога!

Люди с визгом кидались к бортам. Кто прыгнул и повис гирляндами на цепях — благо они были выше бортов, и лодка не сбивала людей в воду. Кто не решался бросить груз или прыгнуть.

— Рискнем? — обернулся к спутникам Тибо. — Или останемся последними и проскочим с братьями?

Очередной толчок снизу, от которого лодка подпрыгнула, а днище угрожающе затрещало, вырвал из его рук цепь. Дикий Кот вцепился в пустую скамейку, куда его отбросило, и рывком вернулся на левый борт.

— Рискнём! — это был уже не вопрос. — Освободите руки, цепляйтесь за ту цепь впереди. На счет три! Раз, два… Три! — Он подтолкнул вверх Мальту, потом прыгнул сам, шагнув на бешено качающийся и бьющийся об стены борт.