Мирный камень: наследница пяти стихий

143.

.

Они встретились у моста. Тибо и Мальта думали, что пришли первыми, не видя своих спутников. Но Игрис и Рогодол так и не спускались на каменистый берег, пока не дошли до моста. Тропа от складок длинной каменной «мантии» Стража вела их над рекой. Увидев внизу мост, исследователи расположились перекусить в камнях чуть в стороне от большой тропы горняков. Оба сильно проголодались, с рассвета ничего не ев, а только нервничая в очередной опасной переделке. Игрис внимательно читал запись на деке, мысленно проигрывая мелодию, шевеля губами и пальцами, но не касаясь струн.

— Всё думаю, не перепутал ли я какой-нибудь флажок? Да нет, сыграл точно. Нужно переписать обратный ход, чтобы не тратить время, переводя в уме. Со словами, как будто, тоже не было осечки…

— Надо было закрытие играть без слов, — жуя, высказался Рогодол. — Мне сейчас подумалось. Мелодию ты «повернул», а слова остались те же? Неправильно. Но изменить их некуда, они и так зеркальные. Наверно, нужно петь не вслух.

— Или петь без слов, — предположил Игрис. — Или — женским голосом, если тот, кто открыл дверь, мужчина.

— У тебя сказано, «эхо древнего напева», — напомнил вор. — Даже не сам напев. Вот ты когда сыграл, мы слышали эхо! Мало не показалось. Но как подействовало это эхо, пока неясно.

Они сидели на обочине тропы, смотрели на зеленые холмы и обычные мирные селения на другом берегу. Постоянно в горах с разных сторон что-то грохотало и кое-где вспыхивали длинные языки огня. Возможно, там объятые яростью дети горной стихии дрались с тореллингами. Или готовилось извержение, бурлили внутренние озёра лавы, фонтанчики огня и дыма вырывались из трещин каменной коры. Но всё это происходило слишком далеко, чтобы узнать наверняка. Артист и вор отдыхали на склоне, интересуясь только тем, что слишком близко подбиралось к ним. Дальше ста метров был заповедный круг чужого мира. Исключение составлял мост через реку. Они по очереди следили, один за мостом, другой за горными тропинками.

Игрис первым заметил идущих к мосту Тибо и Мальту. Он засвистел, вскочил и замахал рукой, смеясь, что парочка поверила, будто явилась к месту встречи первой. Исследователи пещер быстро спустились, перешли мост и встретились с исследователями вершин и долин.

— Ту, что можно назвать горной девой и доверить ей камень, мы пока не нашли, — опередил вопросы Тибо. — А что у вас?

— Мы кое-что нашли и кое-что разрушили… случайно, — весело отозвался Игрис. — Но, кажется, это рухнуло не заклятье безумия. Вам встречались «пустоглазые»?

— Мы старательно избегали встреч, — сказала Мальта. — Но издали видели одну большую драку. Вмешиваться не стали.

— Возможно, это был делёж добычи между теми, кто напал на драгоценную жилу, а не «безумие», — заметил Тибо. — Мы не дошли до края долины, где поворот реки. Все поиски продолжим завтра. Вдруг, кого-то осенит предчувствие или посетит вещий сон?

— Тогда неплохо бы найти уютное местечко для этого сна, — засмеялся игриск. — Горные артели не лучшая компания, особенно, когда с нами прекрасная дама. Там нам не дадут выспаться.

— Если речь не о вечном сне с перерезанным горлом, — мрачно дополнил Рогодол.

— Вот-вот! Ищем постоялый двор в селениях или просимся к частным хозяевам? Твоё слово, сестрёнка?

Мальта задумалась.

— Я всегда за гостиницу, против частников, — медленно проговорила она. — Там можно свободнее выбирать комнаты. Плохо это или хорошо, золото у нас есть. Но есть ли тут гостиница?

— Хозяин «Горного приюта» говорил, нормального трактира здесь нет, есть постоялый двор «Гнездо орлицы», — сказал Тибо. — Спросим и посмотрим, — он решительно направился по дороге от моста к селениям, через пастушьи луга и засаженные, но кое-где вытоптанные и выжженные поля. Явно тут проносились волны слепой ярости, сметая всё на пути, уничтожив часть полей.

Мальчишка гнал по домам коров, наигрывая им на флейте бодрый марш. Игрис спросил, и юный музыкант указал, в какой стороне гостиница. «Гнездо орлицы» оказалось уникальным строением, хорошо видимым издали. Внутри высоченной бревенчатой башни располагались жилые комнаты. А все приземистые пристройки — амбар, конюшня, дровяной сарай, кухня, толпились у её подножья, как жалкие просители под окнами у королевы. Или сами селения у подножия огненной горы.