Миры Мебиуса

Глава 7. Спасатели

Когда-то давно это был процветающий мир с зелеными лугами и лесами, голубыми реками и морями с большими архипелагами. Мягкий и теплый климат планеты способствовал буйному развитию жизни и многообразию видов животных и растений. Колонисты, прибывшие сюда несколько столетий назад, построили большие города, создали добывающую промышленность и огромные перерабатывающие центры. Развитие городов и заводов пагубно сказалось на природе планеты. Автострады, промышленные зоны и городские кварталы отвоевали у природы землю, загрязнили реки и осушили моря. Добывающие заводы изрыли горы и создали огромные карьеры с отвалами пустой породы.

Этот мир мог стать еще одним крупным промышленным центром Рейха, но, препятствуя его будущему, в звездной системе появился Рой. Сотни кораблей-маток, спустившись с небес, заразили поверхность, поглотив все живое на земле, перерабатывая даже воздух и почву, опустошая города и превращая мирных жителей в безумных мутировавших тварей.

Рейх ответил всем, что у него было, бросив на защиту своей планеты войска рейхсштурма и флот. Нокфолк как крупный перевалочный и добывающий центр имел важное стратегическое значение. Вторжение Роя ценой огромных потерь и напряжения всех сил удалось остановить. А попытки отбить зараженные территории снова и снова заканчивались тяжелыми поражениями рейхсштурма. Истощив свои возможности в наступлениях, армии Рейха перешли к обороне, все крепче окапываясь на удерживаемых позициях. Война на Нокфолке вступила в затяжную стадию, превратившись в попытку удержания важных городов, превращенных в укрепленные районы, под натиском без конца прибывавших орд Роя.

Планета умерла. На выжженных ядерным огнем и бесконечными сражениями пустошах отныне стояли только обгорелые доты защитников, все еще цеплявшихся за развалины городов и промышленных зон. Бесконечные линии окопов, рядов колючей проволоки и артиллерийских позиций протянулись до горизонта, отделяя территорию людей от ульев Роя, разраставшихся с каждым годом. Отравлен был сам воздух этого мира. Радиоактивная пыль, органические споры и вездесущий запах гнили превратили его в опасную для дыхания смесь. Люди прятали лица под противогазами и забралами защитных шлемов, и, поднимаясь из глубоких бункеров, надевали защитные костюмы. Только порождения Роя, сменяясь поколение за поколением, смогли приспособиться под эти ужасные условия.

Небо Нокфолка давно утратило свой привычный цвет. Теперь это была сплошная грязно-серая масса, почти все время закрытая низко висевшими свинцовыми тучами. Перенасыщенные спорами и радиоактивной пылью, они изредка разряжались черными кислотными дождями, оставляя на земле и бетоне следы сажи. И там же, среди завихрений и смерчей разрушенной атмосферы висели маточные корабли, державшиеся на высоте до ста километров, продолжавшие засыпать отравленную землю спорами, прораставшими и распространявшими заразу Роя.

В этом мире остановилось само время, даже день и ночь не имели четких рамок. Плотные облака практически не пропускали свет, и на поверхности стояли бесконечные сумерки, освещаемые лишь яркими вспышками молний. И необычный крупный объект, вспоровший облака и пролетевший к земле, оставляя за собой яркий дымящийся след, не мог пройти незамеченным.

Нокфолк стал символом твердости человеческой воли перед неумолимым наступлением Роя. Твари и мутанты не знали страха, усталости или боли. Лишенные инстинкта самосохранения, они рвались вперед сквозь колючую проволоку, минные поля и кинжальный огонь круглыми сутками. Перестрелки и артиллерийские обстрелы на линии обороны практически не прекращались. Жизнь рядового солдата в окопах Нокфолка редко когда длилась больше суток. Кровь сотен тысяч солдат, смешанная с кровью миллионов уничтоженных порождений Роя, насквозь пропитала землю планеты. И чем труднее были испытания, тем крепче становились люди. Рейхсштурм вгрызся в зараженную землю, заставляя Рой платить за каждый пройденный шаг. Смерть была постоянным спутником каждого, кто вступал на эту оскверненную землю.

На передовой линии обороны города Деннинг, когда-то крупного промышленного центра, за падавшими обломками космического корабля внимательно наблюдали. Проходя нижние плотные слои атмосферы, они, раскаленные и охваченные огнем, развалились на отдельные части. Самые мелкие из них сгорали, даже не долетев до земли. Те, что покрупнее, огненными метеорами пролетали к самой земле. Их падения напоминали взрыв небольшой атомной бомбы, поднимая в воздух тонны земли и пыли.

Самые крупные из обломков падали медленнее. Основной корпус корабля развалился на три большие части, рухнувшие практически в одном месте. Дальномеры определили, что до ближайшего из них от границы контролируемых людьми территорий было сто три километра.

- Об этом, значит, докладывали с орбиты, - протянул Одрин Тэллейн, убирая от визоров своего шлема усилитель визуального приема. – Еще один космический корабль, который должны обыскать наши части?

Одрин  прослужил на фронте Нокфолка больше трех месяцев, что уже считалось долгим сроком для этих мест. Высокий и тренированный, он настолько привык к своему защитному костюму, что в казарме во время короткого урывочного сна без брони чувствовал себя неуверенно. Солдаты на передовой порой даже спали в ней, не снимая целыми днями. Как командующий полевой офицер, Одрин большую часть времени сам проводил в окопах, слишком часто оказываясь в центре схваток, успев к ним привыкнуть так же, как и к псевдомускулатуре своей брони. 

Панцирная броня рейхсштурма состояла из крупных подвижных пластин, закрывавших все тело и скрепленных воедино внутренним экзоскелетом. На ней выделялись большие наплечники и реакторный отсек за спиной. И она была единственной возможностью противостоять на равных ордам Роя. Шлем брони полностью закрывал голову, и на его сплошном забрале было только три переключаемых зрачка визоров, в стандартном режиме горевших ярким оранжевым цветом. Нагрудная пластина брони Одрина уже была покрыта многочисленными следами от осколков и царапинами от когтей мутантов. А в креплениях за спиной висел его верный ручной пулемет марки «Цеппел», уже неоднократно спасавший ему жизнь.