Сначала все шло хорошо. Совместный быт протекал спокойно: в холодильнике всегда был суп и иногда второе. Из углов была безжалостно выметена вся пыль, посуда в раковине не копилась.
Родители боялись сглазить: наконец-то остепенился.
Совместные выходные по инициативе Оли проводили в кино или в парке. Кассирша нарезала с собой бутерброды и заваривала в термосе травяной чай, пахнущий соломой. Мишаня прихлебывал горячее варево и скучал.
Близких друзей в городе у Оли не было, отсутствие дома Мишаниных гостей было даже на руку. Не надо готовить на ораву мужиков.
- Мой капли в рот не берет, все по дому хлопочет, - хвасталась она товаркам.
Женщины завистливо кивали.
Вечерами Оля деловито протирала тарелки и строила планы на лето:
- …А можно на месте снять жилье, так даже дешевле. Только поближе к морю, чтобы недалеко ходить. А готовить сама буду, чтобы дешевле…
Ответное молчание Мишани ее ничуть не смущало. Привыкшая к людским странностям, Оля адаптировалась и к нелюдимости сожителя: чего попросту воду в ступе толочь.
Мишаня же отворачивался к стене, закрывал глаза и часами рассказывал звезде свои впечатления от прожитого дня. Где не было ни слова о кассирше Оле.
Отредактировано: 01.02.2025