Мисс Агата служанка по особым делам.

Глава 1.

ГЛАВА 1

НА ОБОЧИНЕ ДВУХ ЖИЗНЕЙ

Если в пятидесятилетнем возрасте тебя сбивает грузовик, и ты в итоге оказываешься в теле бедной девицы где-то в грязной викторианской Англии — это не карма и не сказка. Это, черт побери, логическая ошибка мироздания.

Я была криминальным психологом. Профессором, если уж быть точной. Я читала лекции о серийных преступниках, анализировала поведенческие модели, писала книгу, которую никто не хотел издавать, потому что «слишком умно». Мне было пятьдесят с хвостиком, и я гордилась своими морщинами, как старыми боевыми шрамами.

И вот стою я на автобусной остановке, ноябрь, ветер, варежка не греет левую руку, а в голове — план статьи о парадоксах социальной маскировки у женщин-убийц. Помню, подумала: «А ведь я, пожалуй, тоже неплохо бы замаскировалась...»

В этот момент меня сбил грузовик. Или автобус. Или, может, реальность.

---

Очнулась я от холода. Спина мерзла, словно лежала на мокром камне, но пахло не камнем, а навозом, сырым деревом и старым потом.

Открываю глаза — передо мной чьё-то испачканное корыто, паутина в углу, деревянный потолок. Над ухом — голос:

— Проснись уже, бесстыжая! Я ж тебя вон из дому вышвырну, если не встанешь, лентяйка!

Я резко села. Тело — другое. Руки — тонкие, костлявые. Грудь... да, она куда-то исчезла. Волосы щекочут плечи. Они длинные. Меня трясёт.

— Ну и видок, — хмыкнула женщина, стоящая у двери. — Только щи протухшие таким лицом есть.

Я молчала. Сказать было нечего. Это не сон. Я чувствую запах, сквозняк под рваным одеялом, даже занозу под левой пяткой. Это чертовски реально.

---

Я была служанкой. Нет, хуже — девкой при прачечной, где старуха по имени миссис Глэдис командовала шестью такими же нищими, как я.

Местные называли меня Лиззи. Я не протестовала. Ни крика, ни попытки объяснить. Слишком много наблюдала. Из окна, из подворотен, из тени у камина. Надо было выжить. Понять, в каком я времени, кто я, и что делать дальше.

Мой мозг — старый добрый аналитик — уже начал строить схемы. Если викторианская эпоха, значит: нет холодильников, есть глупость, зато нет телефона, но куча сплетен. Хорошо.

Одежда на мне — грубая шерсть, передник, вши, которые я вывела уксусом (его нашла у старой кухарки). У соседки по лежанке — короста. Её шепотом называли "тупой Мэй", но она понимала больше, чем казалась.

Я не знала, что стало с настоящей Лиззи. Сдохла? Сбежала? Заменили? Неважно. Важно, что теперь здесь — я.

---

Через три дня миссис Глэдис нашла повод выкинуть меня. Сказала, будто я утаила чей-то носовой платок. Я не спорила. Мне было всё равно. В голове уже вертелась фраза: «Если нельзя изменить систему — играй в её слабости».

Так я оказалась на рынке труда. Стояла на грязной доске среди других девиц — молчаливая, с опущенными глазами, внешне покорная.

Но в голове: анализ. Люди вокруг — хозяйки, вдовы, старухи, вдовцы, которым срочно нужен человек на кухню. Кто трогает, кто тычет, кто требует повернуться.

Пока не подошла она. Мэри. На вид — лет семьдесят, костлявая, в чепце, строгая. Глаза цвета чая без сахара. Она не коснулась меня. Только сказала:

— Умеешь молчать?

— Да, мэм.

— Умеешь варить?

— Лучше, чем остальные, мэм.

— Вижу. Бери её, Джордж.

И всё. Меня купили за четыре шиллинга.

---

Дом миссис Мэри стоял на окраине деревни, вдали от господских усадеб, но всё же с видом на сад и задний двор. Там росли кусты крыжовника, пыльные грядки и — о чудо — три яблони. Дом был сухим, но пахнул воском и одиночеством.

У Мэри были свои правила:

1. Не спрашивай.

2. Не ври.

3. Не кради.

И я приняла их. Как контракт. Ужинала остатками каши, кипятила воду в жестяном чайнике, стирала одежду, заштопала ей чулки.

Но уже на третий день Мэри заметила:

— Ты не из деревенских.

Я пожала плечами.

— Слишком тихая. Слишком чисто моешь. И пятно с подола миссис Джейн ты вывела уксусом и солью. Как знала.

— Бабка учила, — сказала я. И это была правда.

Она кивнула.

— Будем смотреть, что из тебя выйдет.

И я знала — это не конец. Это было начало.

---

Спать я ложилась в маленькой каморке под лестницей. Не Гарри Поттер, конечно. Но сквозь маленькое окно виднелся кусочек луны. А в голове — не пустота, не страх.

А желание. Желание разобраться, кто в этом веке врёт, кто притворяется, и кто крадёт ложки у миссис Хадсон.

Пусть я теперь служанка. Но мозги мои — всё те же. И если уж я оказалась здесь, значит, кому-то понадобилась моя логика.

И я ей не откажу.