Мисс Агата служанка по особым делам.

Глава 2.

ГЛАВА 2

ДОМ С ВИДОМ НА ЯБЛОНИ

Сон, если он приходит в мою новую жизнь, приходит кусками. Урывками. Иногда — голосом бабки, говорящей: «А пятно с блузки только кипятком не ототрёшь, дурында». Иногда — лекцией, в которой я объясняю студентам, как ложь отражается в микрожестах. А иногда — просто автобусом, которого я так и не дождалась.

Проснулась я до рассвета. В холодной коморке под лестницей, с замерзшими пальцами и тугим узлом на затылке — кудри собираю каждое утро, как дисциплину. Привычка думать, даже если ничего не ясно, с телом пришла вместе.

Печка в кухне уже угасла. Я закуталась в старый платок и с ворчанием, которое бы точно не понравилось «юной служанке», выбралась наружу. Умылась у колодца — вода как у психологического пациента: холодная, но вонючая. Сама себя пожалела, но тихо, внутри. Тут за сочувствие не платят.

На завтрак я решила приготовить кашу с кусочками сушёного яблока — нашла в чулане заваленную банку с прошлогодними заготовками. Бабка говорила: «На пустой желудок лучше яблоко, чем пустая болтовня». Мудрая была бабка.

---

Дом миссис Мэри снаружи казался крепким. Две комнаты на первом этаже, камин, кухня, чердак. Внутри — пропитан лавандой и воском. Но всё старое. Слишком старое. Стулья с потёртыми подлокотниками, один подбит гвоздём. Полы скрипят — как бы одобрительно, будто говорят: «Ты ещё тут, девка?»

Хозяйка проснулась с кашлем. Не пугливо — привычно. Я уже на автомате поставила воду, подогрела отвар из шиповника. Сама не пью — кислый, как рожа бухгалтерши в университетской столовке, но на местных действует.

— Ты рано сегодня, — буркнула Мэри, появляясь в дверях, кутаясь в накидку, как в броню.

— Каша лучше получается до рассвета, — ответила я спокойно.

Она хмыкнула. Возможно, в этом мире так и выглядят аплодисменты.

---

После завтрака она выдала мне ведро, тряпку и два замызганных полотенца.

— Половицы. Все. А потом на чердак — перебери склянки.

— А вы уверены, что чердак не проклят? — спросила я невинно.

Она прищурилась:

— А ты хочешь, чтобы он был проклят?

— Это бы многое объяснило. Особенно запах.

И опять — этот дёргающийся уголок губ. У меня складывалось впечатление, что Мэри развлекается, наблюдая за мной. Не как за служанкой, а как за фокусником без шляпы.

---

Чердак оказался складом забвения. Сундуки, тряпки, плетёные корзины, коробка с пуговицами, одна из которых точно серебряная. Я собрала часть бутылочек, перебрала травы (розмарин, шалфей, сушёная малина). Одна банка была подписана «зимний щит». Что это — лекарство, заклинание или просто плохой ром — неизвестно.

Пока я разбирала, в голове созрел план: сделать на этих травах настойку и продать в лавке аптекаря. Или хотя бы предложить как средство от старческого раздражения — что, впрочем, правда. Бабка утверждала, что розмарин с чаем помогает «мужикам не лезть куда не просят».

---

После обеда, в который входили вчерашние щи и свежий хлеб, в дом пришла гостья. Миссис Ванесса Хадсон. Худощавая, с холёной причёской и глазами, как у свекрови с опытом пыток.

— О, Мэри, дорогая, как ты держишься в этом одиночестве, я бы умерла!

— Не сомневаюсь, — буркнула хозяйка. — Агата, чай.

Я принесла чайник, булочки с корицей (мои, между прочим, из остатков теста), и встала в углу, как положено.

— Кто эта? — указала Хадсон подбородком.

— Новенькая. Варит, моет, болтает реже тебя.

— Мудрый выбор. Моя девка совсем распустилась. И представь, у меня пропала брошь! Серебряная, с зацепкой! Я подозреваю Дженни. Она всегда слишком тихо дышит. Это подозрительно.

Я не вмешалась. Но глаза у Мэри прищурились. А потом она сказала:

— А ты не могла зацепить её шалью? У тебя та, с бахромой. Помнишь, ты жаловалась, что она всё цепляет?

Хадсон побледнела, как сливки в чае.

— Мэри! Не наводи на меня тень подозрения. Хотя… Я действительно вешала ту шаль на крючок. И брошь была на ней…

Она уехала через полчаса, напудрив воздух и оставив след парфюма.

Мэри только хмыкнула:

— Похоже, ты зря щи перевела. Гостья и без них вспотела.

Я ничего не ответила. Но в голове уже заполнялась строка: «Миссис Хадсон — склонна к проекции. Потенциально — источник сплетен».

---

Вечером я мыла полы в прихожей. Полосы от старой щётки не исчезали. Пришлось вспомнить бабкин метод: добавить в воду щепотку золы. Работает. Как будто сама бабка шепчет: «Мозг не включила, дурында?»

Мимо прошёл Джордж, старый помощник, немой, или почти. Он только кивнул. А потом, вдруг, пальцем указал на пятно на моём подоле. Пыль. Он провёл по нему пальцем. И скинул на пол мешочек — в нём был мел. Я подняла брови.

— Спасибо, — сказала я. — Ты, я смотрю, тоже не пальцем делан.

Он кивнул. И ушёл, не оборачиваясь. Я мысленно записала: «Джордж — наблюдателен. Надо узнать, умеет ли читать».

---

На следующий день Мэри разложила на столе счёты.

— Нам надо продавать мыло. У меня остались формы. Сможешь?

— Сможу. Но с травами лучше.

— Лаванда и тимьян. Подходит. Сама наваришь?

Я кивнула.

— И к Пасхе — безе. Умеешь?

— Без духовки будет сложно. Но можно попробовать над углями, — сказала я. — Бабка ставила форму в пустой горшок и засыпала угли сверху.

— Тогда и шляпы начнём продавать, — хмыкнула Мэри.

Но я уже знала: это не насмешка. Это план.