Мисс Агата служанка по особым делам.

Глава 3.

ГЛАВА 3

ЯРМАРКА И ПОДОЗРИТЕЛЬНОЕ ВАРЕНЬЕ

В викторианской Англии ярмарка — это не развлечение. Это военный театр. Там толпа делится на касты: продавцы — торговцы эмоциями, покупатели — охотники, и бедные девицы вроде меня — приманка, упаковка, статисты.

Утром, за час до выезда, я надела своё «лучшее». Серая юбка, выстираная на совесть. Блуза, не то чтобы модная, но без пятен. Чепец — чёрт бы его побрал — с ленточкой, которую я пришила ночью. Мэри критически осмотрела меня:

— Уши скрыты. Лицо — не испуганное. Глаза умные, но пока никто не в обмороке. Сойдёт.

Мы ехали в телеге. Джордж вёл. Ветер пронизывал до костей, а моя хозяйка щурилась на облака, словно пыталась устроить торги с небом: «Дождь позже, сделка раньше».

---

Ярмарочная площадь была шумной, как утро после студенческой сессии. Пряности, корзины, цыплята, вино, дети, варенье, бабки с торбами, лавки с шляпами и кружевами. От запаха копчёной рыбы хотелось то ли умереть, то ли срочно сварить уху.

— Ты держись поближе, — сказала Мэри. — Будем начинать с лавки миссис Нотт. Она продаёт варенье и слухи. В обеих позициях не всегда свежесть.

Мы подошли. За прилавком — женщина с лицом кислым, как её вишнёвый джем. Я молча взяла банку и покрутила в руках, как криминалист орудие убийства.

— Сахар пережжён, — заметила я.

— Простите? — фыркнула миссис Нотт.

— Цвет не тот. И пузырьки слишком мелкие. Это не варилось, это спасалось от пригорания.

Мэри засмеялась. Прямо вслух. Я впервые это услышала.

— Сладкая, не связывайся, — сказала она миссис Нотт. — У неё внутри табель отличницы и характер булыжника.

Мы ушли, оставив позади шепотки и ехидный шорох леденцов.

---

У очередной лавки я приметила коробку с лентами. Яркие, из новых партий. Дорогие. Рядом — девушка с серьгой в одном ухе и косичкой, слишком уж модной для местной деревни. Я пригляделась: походка быстрая, движения точные. Карманница?

Я подошла к лентам, наклонилась рядом:

— Если ты сегодня у кого-то что-то вытащишь, возьми у торговца из третьей палатки. Он обсчитывает всех.

Девушка вздрогнула, посмотрела на меня с интересом.

— Кто ты? — шепнула.

— Новенькая. Но глазастая.

Она оценила. Кивнула. И исчезла в толпе. Мэри подошла:

— Ты только что взяла себе в долг ещё одну сплетню.

— Лучше в долг, чем воровку за подол.

— Умно. Пойдём к шляпнику.

---

Шляпник оказался вдовцом с руками, как у ювелира, и голосом, как у капель дождя. Мэри обсуждала с ним фасон для весны, а я стояла, примеряя в уме — кто тут потенциальный подлец.

— У тебя всё лицо — словно лист с формулой, — услышала я вдруг рядом.

Повернулась. Молодой человек. Высокий, ухоженный, но не изнеженный. Глаза серые. В руке — книга.

— Читаешь в людных местах? — спросила я.

— А ты — вычисляешь преступников на ярмарке?

— Пока только плохое варенье. Но это начало.

Он рассмеялся. Приятно. Сдержанно. И тут подбежала Мэри:

— Агата. Это племянник миссис Брейди. Джонатан.

— Приятно, — сказал он, снова посмотрев на меня.

— Вы часто разговариваете с незнакомыми служанками? — спросила я сдержанно.

— Только с теми, кто знает, что вишнёвое варенье нельзя пережигать.

---

Мы разошлись на углу между палаткой с солеными огурцами и лотком с мылом. Я не оборачивалась. Но слышала: он не торопился уйти.

— Что думаешь? — спросила Мэри, когда мы вернулись домой.

— Ворует взглядами. Пока не решился на большее.

— А ты?

— Пока держу замок. Но ключик в руке.

Она довольно хмыкнула.

---

Вечером я пересчитала остатки с ярмарки. Купленные травы, два куска ткани, тонкий нож. Мэри достала из сундука старую книгу — рецепты мыла. Мы записали план на неделю: поучаствовать в продаже, подсмотреть, кто с кем спит, и сварить новую партию лавандового.

А ещё — я нашла в кармане своего передника ленту. Красную. Шёлковую. От той девчонки-карманницы. Подарок? Предупреждение? Или благодарность?

— Кажется, у нас новая подруга, — пробормотала я, завязывая ленту на банку с сушёным чаем.

Пусть ярмарка — это поле боя. Но я не боюсь. Я — Агата. И моя война — только начинается.