Мисс Агата служанка по особым делам.

Глава 8.

ГЛАВА 8

КОРЗИНА ЯБЛОК, ПИСЬМО БЕЗ ПОДПИСИ И ПЕРВАЯ ВОЙНА ЗА ШТОРЫ

Утро выдалось ясным, с едва ощутимым запахом перетёртой лаванды в воздухе — как напоминание о вчерашних шалостях Дженкинса. Я, как и положено приличной молодой особе с душой бывшего преподавателя, уже успела вычистить кухню, вымыть половину полов и выслушать две версии событий от Мэй — в одной фигурировал чёрный кот, в другой летающий чайник.

На подоконнике лежала корзинка. В ней — яблоки. Свежие, блестящие, с налётом росы.

— Это вам, — сказала Мэй. — От старого мистера Кендала. Его супруга уверена, что вы уладили вчерашнюю историю с исчезнувшими письмами.

— Я всего лишь спросила, где у их слуги пропала пуговица. Оказалось — на ней и был спрятан ключ от ящика, куда он всё сбрасывал.

— Ну вот. А теперь у нас есть яблоки. И репутация.

Я поставила корзинку на буфет. Один плод перекатился на край. Я подхватила его, вдохнула запах — кислый, с лёгкой ноткой осени и деревенской благодарности.

— Хорошо бы испечь шарлотку. Только муки у нас — кот наплакал.

— Я могу занять у соседей, — предложила Мэй.

— Или… продать рецепт безе. И купить сразу мешок.

Мэй уставилась на меня:

— Рецепт чего?

Я вздохнула. Образование нынче страдает.

— Белки, сахар, терпение. Три столпа. Взбиваешь — до стояния. Сушишь. Подаёшь как чудо.

— Никогда не слышала.

— И никто не слышал. Поэтому и продадим.

---

Джонатан приехал к полудню — неожиданно, как обычно. С собой привёз... шторы. Точнее, отрез плотного зелёного бархата.

— Моя тётя слышала, что у вас в спальне сквозняки. Сказала: «Не дело. Хорошим девушкам — хорошие шторы».

— А плохим?

— Тем — никаких штор. Пусть дрожат от совести.

Я провела пальцем по ткани. Тяжёлая, добротная, с мягким отливом.

— Благодарю. Я повешу их, когда луна станет полной, а дыры в стенах — чуть меньше.

— Это вы к чему?

— К тому, что жизнь — шторы. Главное — вовремя прикрыться.

Он рассмеялся. Потом вдруг стал серьёзным:

— Агата, вы не чувствуете, что за вами следят?

Я замерла.

— В каком смысле? Кто?

— Вчера видел у калитки незнакомца. Смотрел на окна. Потом ушёл. Лица не разглядел. Но... было что-то. Не по себе.

— Спасибо, что сказали.

Я знала, что теперь ночами буду спать как дежурный сторож в музее — одним глазом и в сапогах.

---

После обеда я нашла на столике письмо. Без подписи. Бумага не из этого дома. Почерк — аккуратный, с нажимом. Внутри — всего одно предложение:

> «Ты не одна такая.»

Я села. Сердце упало — не от страха, а от предчувствия. Значит, есть кто-то ещё. Кто-то, кто… тоже пересек границу. Кто-то, кто наблюдает. Или… ждёт?

Я спрятала письмо под подкладку ящика, где лежали мои заметки и тот самый нож с бабушкиной кухни.

И написала в дневнике:

> «Если я не одна — значит, есть план. Или хаос. В любом случае, я не просто застряла в теле. Я оказалась в сети.»

---

К вечеру я всё-таки повесила шторы. Боролась с ними, как с осьминогом. Бархат не поддавался, карниз скрипел, но, в конце концов, окна оказались прикрыты.

Мэй вошла и ахнула:

— Стало… как в доме у графини. Уютно и умно.

— Как и должно быть. Даже если ты — служанка.

— Особенно если ты — служанка. Особая.

Мы стояли, глядя на окно. Сквозь стекло виднелся огонь фонаря. За ним, казалось, кто-то двигался. Или мне это показалось?

В любом случае, я уже знала: завтра снова будет утро. Новое дело. Новая ложь. И, возможно, ещё одно письмо без подписи.

Но теперь у меня были яблоки, шторы… и бесценное умение выживать в любом веке.

Я — Агата. Я всё ещё замечаю. Даже если мне шьют платье из подношений и кормят остатками благодарности — я живу. И думаю.

А значит — у меня всё под контролем. Почти.