Мисс Эндерсон и её странности

Глава 2.4

Что-то пошло не по плану.

Конечно, когда отправляешь на задание Кенни, глупо было надеяться на более благоприятный исход. И всё-таки — надо же этому юноше набираться опыта? Ясное дело, что он надеется прямиком до почтенных лет просидеть в конторе. И ясное дело, что мечте его сбыться не суждено.

Казалось бы, что может быть сложнее? Отыскать девицу, привезти куда следует. Всё. Не нужно даже разговаривать, рыться в пустой голове в поисках подходящего словца. Нашёл, схватил, доставил. Всё как в славные прежние времена, когда у девиц не нужно было спрашивать разрешения.

Но этот бездарь до сих пор даже не сообщил о том, что прибыл в Леберлинг.

Одно из двух. Либо Кенни с головой ушёл в развлечения — в Леберлинге они примерно те же, что и в Олтере, но всё-таки отличаются чем-то незримым. Либо потерялся на дороге, которую каждый уважающий маг Глейменса преодолевал тысячи раз за жизнь. Кенни мог.

И куда дальше? Ждать, пока объявится? Поднимать на ноги старых друзей из Леберлинга? И пускай вовлекаются в поиск его нерадивого ученика. Первым делом, конечно, следует обыскивать пабы.

Время ему — до вечера. Если не объявится по собственному желанию, расплатится за это чуть позже, когда найдётся насильно. Никакой ответственности. А ведь пора бы уже повзрослеть…

***

Количество выходных дней Алесты зависело от того, едет ли она на этой неделе в Олтер, решать вопросы лично с поставщиками или копаться в ассортименте блошиных рынков, где частенько можно обнаружить разные интересные вещицы.

Если на неделе случалась поездка в Олтер, значит, выходных у Алесты было два. Один — уехать, вдоволь погулять по неприветливым каменным улочкам и вернуться. И ещё один — рассортировать привезенный товар, написать благодарственные письма поставщикам и зазывающие — постоянным покупателям. Справедливости ради, всеми этими делами Алеста занималась в Лавке странностей, и всё-таки для посетителей она оставалась закрытой.

Если неделя проходила без поездки, Алеста обычно обходилась без выходных. Она, конечно, любила домашних, пусть и не все из них испытывали к ней ответные чувства. Однако же подолгу общаться с ними не могла — не хватало терпения. Так что Алеста сбегала в Лавку странностей день ото дня, оправдывая себя тем, что и без того делает для родных достаточно.

Выходной у Алесты случался лишь по крупным семейным праздникам, которые требовали её присутствия.

Или когда она понимала, что этим днём в Лавке странностей ловить совершенно нечего: все дела, и даже больше, сделаны, а среди посетителей не окажется даже Паолы — она в этот день отдыхает на законных основаниях. Вот как сегодня.

Этим утром Алеста проснулась рано, когда на первом этаже ещё царствовало умиротворяющие спокойствие. Спешить было некуда. Можно было посвятить крошечную частицу утра себе. Алеста зажгла лампу, создав островок света в непосредственной близости от своего лица. И достала из-под кровати тот самый том номер три. Приезд следователя перевернул с ног на голову привычный мир многих жителей Плуинга. И Алесты в том числе. Вернувшись вчера из Лавки, она так и не смогла притронуться к пособию.

Благо, сон обладает целительными свойствами. Он смягчает тревоги и придаёт неожиданные силы. Ещё вечером казалось — жизнь бессмысленна и бесполезна. Однако, стоит наступить утру, и ты поднимаешься, ты продолжаешь идти вперёд, как бы сложно ни было.

Вчерашние вопросы мистера Гилсона вынудили Алесту несколько слукавить, занизить собственные таланты.

Однако сделала это Алеста не из-за особой неприязни к следователю, а просто потому, что не привыкла раскрывать истинную свою суть перед незнакомыми людьми.

Так что, признавшись в непричастности к магии, уже на следующее утро Алеста взялась за пособие, посвященное магии.

Читалось вдохновенно и воодушевленно. Алеста давно заметила за собой эту удивительную способность: по утрам вся новая информация воспринималась куда легче, охотнее впитывалась сознанием. Быть может, потому что сон дарил очищение от суеты вчерашнего дня, освобождая место для светлого знания?

Более того, сегодняшние страницы читались вдвойне радостнее ещё по одной причине. Алеста погружалась в описание метода, позволяющего не просто преобразовывать магию в стихию — в данном случае, водную, но и придавать ей определенную форму: закристаллизовать в снежинки, обернуть паром, используя при этом не артефакты, а лишь собственную волю. Разработка этого метода принадлежала не кому иному, как Бейле Дэвис. Всё-таки прабабушка привнесла вклад в развитие не только Лавки странностей, но и магической науки.

Расслышав гулкие стуки на первом этаже, Алеста спрятала книгу обратно, под кровать. Накинула поверх ночного платья удлиненный кардиган и осторожно отворила дверь. Прежде чем оказаться в коридоре, заглянула внутрь комнаты:

— Принц, вы идёте со мной, или трусите?

Принц Краснопёрых, успокоенный присутствием хозяйки, отсыпался, как будто целый месяц трудился с раннего утра и до поздней ночи, не покладая лапок.

Заслышав голос Алесты, он встрепенулся, зевнул во всю пасть, потянул изящную спинку. И невесомо спрыгнул с кровати. Смилостивился всё-таки на прогулку. Знает, что в случае излишнего внимания со стороны младших обитателей этого дома Алеста сможет его защитить.

Источником шума оказалась, конечно же, бабушка. Проснувшись, она первым делом шла готовить завтрак на всю семью. И так было всегда, сколько Алеста себя помнит.

Бабушка разбирала посуду, сохшую на полотенцах всю ночь. Лицо её было нахмуренным. Слишком много дел и забот, о которых нужно помнить. Они погрузили бабушку в такие глубины, что та даже не заметила появление Алесты.

— Бабушка, тебе помочь?

Алеста произнесла это тихо и осторожно, чтобы не напугать. Бабушка обернулась — и нахмуренное лицо тут же стало улыбчивым, даже сияющим.

— Лесс, ты дома сегодня! Какое счастье! Помогать не нужно, сиди, отдыхай, я завтрак пока приготовлю быстренько… Разбудила я тебя своими кастрюлями?