Мисс Эндерсон и её странности

Глава 4.2

Рабочий процесс, как ни странно, несколько успокоил волнение.

Письма были, в среднем, неплохие. Алесте пообещали новую поставку травяных сборов — будет, из чего составлять подарочные смеси: для бодрости, для здоровья, для душевного равновесия. И ещё — коробку слегка побитых жизнью светильников. Поставщик описывал их вот как: величественные, воодушевляющие светильники в виде настоящих домиков, с окнами и подвижными дверями, с украшениями на любой вкус. Но больше Алесту обрадовало вот что: работают они без магии. Значит, мистер Кросби поможет привести их в приемлемое состояние.

Также Алесту зазывал в Олтер один барахольщик. Как написал он сам — у них свежий завоз магических штук, на которые никто, кроме Алесты, и не клюнет. Так что он готов отдать их почти за бесценок, пусть только заберёт. В планах на следующие выходные появилась первая галочка: поездка в Олтер. Новые магические артефакты. Главное, чтобы за неделю всё более-менее успокоилось.

Сегодня большинство лавок торговой площади было закрыто. Те из торговцев, который хотел что-то распродать или решить вопросы, занимались этим вчера. Сегодняшний день был посвящен отдыху – на работу пришёл лишь ленивый. Тот, кому совсем не хотелось заниматься домашними делами. В общем-то, кроме Алесты, Брутуса и Кейти таких ленивцев было человека три. В окнах других лавок стояла темнота.

Может, поэтому торговля пошла сегодня бодрее — из-за отсутствия выбора.

Алеста едва успела вынуть из конверта четвертое письмо, как в Лавке странностей появился первый гость. А в промежутке между пятым и седьмым письмом пришло ещё три. Брали в основном травы, которые советуют пить для избавления от простуды. Вчерашний солнечный день не всем пошёл на пользу: кто-то, особенно охочий для прогулок, умудрился застудить горло.

И ещё пару сувениров успели прикупить. Ручку, что способна менять цвет чернил одним нажатием на кнопку (вообще говоря, без магии при её создании не обошлось, однако владельцем её мог быть кто угодно) и кружку, украшенную чешуей змея. Ненастоящей, конечно, чешуей, Алеста покупала эту кружку у мастерицы, работающей с глиной. День, можно сказать, заладился.

Когда дверь распахнулась в очередной раз, Алеста приняла это известие вполне себе спокойно. Дочитала до конца предложение из восьмого письма и только потом подняла взгляд.

И спокойствие мгновенно покинуло её.

Не выдать волнение.

Главной целью на то мгновение стало — сохранить лицо.

Поскольку перед ней стоял Верн Вут. Маг, которого она вспоминала не позднее, чем вчерашним днём. Причём вспоминала не просто так, а в связи с произошедшим преступлением. Завидев артефакт, который Алеста продала Верну Вуту ещё весной и уж точно не за тем, чтобы после его обнаружили на месте убийства.

Впрочем, рано паниковать.

Верн Вут вполне мог продать Голос. Более того, её Голос могли перекупить уже раз десять. И то, что Верн Вут стоит сейчас перед ней — не больше, чем совпадение.

— Здравствуйте, мистер Вут, — Алеста улыбнулась, отодвинула письмо в сторону. — Давно вас не было. Чем могу быть полезна?

— Здравствуйте, здравствуйте, — Верн Вут слегка прищурился, всматриваясь в Алесту. И она поспешила представиться вновь:

— Алеста Эндерсон.

— Так точно, — он кивнул, — мисс Эндерсон. Всё никак не появлялся повод заглянуть в ваш тихий городок. Зато душа потянула в Леберлинг, и уж не заехать к вам было бы глупостью и непредусмотрительностью с моей стороны. Как поживаете, мисс Эндерсон?

На Верне Вуте было пальто темно-красного оттенка, как у злодея из детских сказок. Голову он прятал под котелком, весьма похожим на котелок Кейти. Длинные пальцы обтягивала чёрная кожа перчаток. Тон оставался ровным, но вот глаза — что и пугало — достаточно холодными и цепкими.

— Всё как прежде, — ответила Алеста, — разве может у нас происходить что-нибудь интересное? Сплошь тишина и скука.

Главное, чтобы следователь сейчас не появился, подумала она про себя. Ведь Кейден любит заявляться в неподходящий момент.

— Я согласен с вами, — Верн Вут степенно кивнул, — Радостные события накладываются на неприятные, но в сумме они составляют равнодушное «ничего». Хотя от себя могу дополнить вот что: жизнь в большом городе отличается от жизни в маленьком лишь амплитудой колебаний. Если для вашего Плуинга радостным будет считаться, скажем, рождение ребёнка, то мой Олтер не обратит на это никакого внимания — дети в нём рождаются ежедневно. И вновь: Плуинг опечалится из-за закрытия мелкой лавчонки или дерева, обрушенного сильным ветром. А мы воспримем за легкую неприятность, скажем, смерть.

Одно из двух: либо Верн Вут намеренно выделил последнее слово, либо у Алесты на почве переживаний слишком сильно разыгралось воображение.

— Это интересная мысль, — заметила Алеста задумчиво.

Впрочем, быть может, она не сильно бы и расстроилась, если бы мистер Гилсон заглянул сейчас в Лавку странностей. Он умеет вести такие разговоры. Ещё одна наследственная способность.

Верн Вут непрост — и он будто намеренно пытается показать свою неоднозначность. Будто бы хвастается ей. Даже если он не имеет никакого отношения к данному делу, он нечто скрывает. Причём делает это… явно?

И речь сейчас не только об имени.

— Отвлечёмся же от необъятного и неочерчиваемого. Что нового именно у вас, мисс Эндерсон? Что изменилось в Лавке странностей? Признаюсь честно: я был бы рад услышать всё же скорее радостные, чем печальные новости.

— Именно сегодня в Лавке странностей дела идут неплохо, — она пожала плечами. — Уже успела совершить несколько продаж.

— Вот видите, — Верн Вут улыбнулся едва заметно, одним лишь левым уголком губ. — Я считаю себя человеком, который умеет исполнять желания. Делать тайное явным. Вы желали обрести покупателей — я привёл их к вам прежде, чем появился сам.

— В таком случае, мне следует вас поблагодарить, — Алеста улыбнулась.

— Не стоит иных благодарностей, — Верн Вут отвесил ей легкий поклон, — ваша очаровательная улыбка стоит гораздо больше любых слов. Покажете новые артефакты? Вижу, у вас появилось много любопытных экземпляров.