Мисс не Потрошитель.

Глава 3.

Глава 3.

Свидетельница

Кабинет инспектора Сеймура был пропитан запахом бумаги, крепкого чая и железа — как будто за стеной точили ножи. Лидия сидела напротив, стараясь не выдать усталости. Он молчал, разглядывал её — не как женщину, а как страницу, где слова пока бледны, но уже проступают.

— Мисс Харт, — начал он наконец. — Вы утверждаете, что ничего не помните после того, как очутились на месте убийства?

— Я утверждаю, — спокойно ответила Лидия, — что не имею привычки гулять по переулкам с трупами. Особенно в платье, которое стоит дороже моей жизни.

Уголок его рта дрогнул — почти улыбка, но не совсем. Он записал что-то в блокнот.

— Кто мог знать, что вы там будете?

— Если бы я знала, — фыркнула она, — я бы туда не пошла.

Она откинулась на спинку стула, отметив про себя, что инспектор чертовски хорош собой: каштановые волосы, резкие скулы, взгляд, от которого воздух становится плотнее. Не красавец, но мужчина, способный убедить даже сомнение в его неправоте.

— Ваши документы, — попросил он.

Лидия протянула грамоту — старую, с едва различимой печатью.
— Сиротский фонд святой Агнессы… — прочёл он. — Вы поступили под опеку?

— Увы, в качестве подопечной. Полгода до наследства. Зато завтрак бесплатный.

— И вы смеётесь?

— А что ещё осталось? — пожала плечами она. — Плакать — не мой жанр. Я журналистка.

Сеймур поднял бровь. — Журналистка?

— Пока без редакции, но с пером, которое не терпит пустоты. — Она усмехнулась. — Вдруг вам пригодится кто-то, кто умеет задавать вопросы.

Он закрыл блокнот. — Будьте осторожны, мисс Харт. В этом городе любопытство дороже крови.

— А я всегда плачу наличными, — ответила она и встала.

Он провожал её взглядом дольше, чем следовало.

---

Пансион проснулся раньше нее. Скрип ступеней, воркотня хозяйки, чайник, который никогда не доводили до кипения. Лидия сидела у окна с тетрадью. «Если хочешь узнать правду — не верь газетам. Пиши сам». Перо царапало бумагу, оставляя чернильные капли, словно следы пульса.

В дверь постучали:
— Почта, мисс!

Рыжеволосый мальчишка сунул конверт и убежал. На белом конверте — аккуратная подпись: «Инспектор Сеймур».
Прошу завтра в девять утра прибыть в Скотланд-Ярд. Есть сведения, которые могут вас заинтересовать.

— Вот и приглашение на бал, — буркнула она. — Только платье придётся взять похоронное.

---

Скотланд-Ярд встретил её запахом мела и угля. На стенах карты, на столах — папки, в воздухе — плотный туман из бумажной пыли. Сеймур стоял у окна с кружкой кофе.

— Мы нашли кое-что. Письмо. Адресовано вам.

Она моргнула. — Мне?

— На месте преступления. В кармане у жертвы. Конверт чистый, но внутри — «Лидии. За мной следят».

Она глядела на бумагу слишком долго. Почерк был знаком: тот же, что в её дневнике. Пальцы заныли от холода.

— Интересная реклама писчей лавки, — сухо сказала Лидия. — Вы уверены, что не я сама себе письма отправляю?

— Кто-то вас знал, — ответил он. — И хотел, чтобы вы это нашли.

— Может, мне стоит взять гонорар за рекламу?

— Или вы связаны с этим делом.

— Или я просто неудачно выбрала эпоху, — парировала она. — Но, признайтесь, арестовывать даму до завтрака — непо-джентльменски.

Он всё-таки улыбнулся. — У нас кормят перед арестом.

— Вот и превосходно. Тогда кофе. И я всё расскажу.

---

Позже, у окна пансиона, она разворачивала письмо вновь и вновь. Бумага пахла тем же, что и страницы дневника. Совпадение? Вряд ли.

Она достала тетрадь и открыла на новой странице:
«Если читаешь это — значит, я ушла. Не ищи. Тебе осталось полгода, потом всё изменится».

— Чудно, — проговорила она. — Даже мои предшественницы пишут загадками.

За окном стонал Лондон, где дым перемешивался с дождём. Лидия глядя в стекло, где отражалось бледное лицо с иронией на губах, сказала:

— Ну что, мисс Харт, похоже, вы вписались в сюжет, где за репортаж платят алиби.

Она усмехнулась и записала на полях: «Город съедает тех, кто боится смотреть ему в глаза. А я — не из них».

Теперь ей было не страшно — интересно.

После короткого допроса Лидия вышла из здания Скотланд-Ярда с чувством, будто её слегка отчитали за жизнь, но вежливо — как гувернантка отчитывает воспитанницу, не умеющую держать спину.
Мокрая мостовая блестела, будто натёртая до зеркала. Над крышами клубился пар, лошади стучали копытами по булыжнику, колёса карет плюхали в лужи. Воздух был густой — смесь угля, прелой бумаги и дешёвых духов, которыми пол-Лондона маскировало нищету.

Она вдохнула и почти закашлялась.
— О, прелесть цивилизации, — буркнула себе под нос. — Ещё бы сюда немного свежего кислорода и горячий душ.

На углу газетчик выкрикивал:
— «Новое убийство в Уайтчепеле! Подозреваемый не найден!»
Лидия вздрогнула и ускорила шаг.

Ну вот и ты, эпоха великих открытий. Только открывают здесь в основном животы, — с мрачной иронией подумала она.

---

Через пару улиц Сеймур догнал её. Он шёл без шинели, ветер распахивал полы пальто, но держался будто не замечая холода.
— Мисс Харт, — окликнул он. — Я кое-что забыл сказать.

Она остановилась, обернулась.
— Что, простите? Может, забыли извиниться за манеру допрашивать даму без завтрака?

— Забудьте про завтрак, — сказал он сухо. — У меня есть знакомый редактор. Газета London Voice. Они ищут автора, который пишет ясно и без лишней морали. Вы ведь умеете?

— Я умею всё, кроме молчать, — ответила Лидия. — А вы, выходит, читаете женские дневники?

Он прищурился.
— Я читаю почерк. Ваш — аккуратный. Такой у тех, кто наблюдает, а не плачет.

Она усмехнулась.
— Красивый комплимент от человека, который носит с собой блокнот подозрений.

— Примите это как приглашение, — сказал он. — Завтра к десяти загляните в Voice, спросите мистера Пирса. Скажите, что от инспектора Сеймура.