"Мисс Страна. Чудовище и Красавица"

Глава 4

Глава четвертая

Наташа сыто потянулась и ногой отпихнула одеяло. Полюбовалась своими точеными ножками с идеальным вишневым педикюром и тонким золотым браслетом вокруг левой щиколотки. Потом нащупала на прикроватной тумбочке зеркало. Это была ее традиция, ее секрет и маленький порок – проснувшись, первым делом она рассматривала свое лицо, словно желая в очередной раз убедиться в безусловной истине – она по-прежнему самая красивая девушка на свете. 

Подмигнув своего отражению, девушка рассмеялась. 

Вскочила с кровати, залпом выпила заранее приготовленный обязательный стакан воды с имбирем и медом, потом включила музыку и сделала три круга сурьинамаскар – приветствия солнцу. Она не занималась спортом, тело и так оставалось идеальным, но утренняя йога была для нее чем-то вроде витаминного укола. Хотя на этом стакане воды и десятке бесхитростных упражнений, пожалуй, и заканчивался весь ее здоровый образ жизни. 

Бессонные ночи, море шампанского, сигареты, вереница мужчин – все это изматывает и отпечатком остается на лице. 

Хорошо, что Наташе всего восемнадцать лет – блаженный возраст, прощающий приключения. 

Совсем до недавнего времени Наташину жизнь нельзя было назвать легкой. Она родилась в маленьком городке на юге России, в семье алкоголиков в третьем поколении. У нее была старшая сестра с психиатрическим диагнозом и младший брат с задержкой психического развития. Оба выглядели как дети подземелья. Как и Наташины родители – типичные маргиналы, давно пропившие человеческий облик. Даже странно, что она уродилась такой – здоровой и красивой. И что ей хватило ума рано понять, что единственный шанс выжить – как можно скорее свалить из родительского дома, где никому не было до нее дела. 

Отец с младенчества ее поколачивал, Наташа старалась никогда не попадаться ему на глаза, а если не получалось – хотя бы не смотреть ему в лицо. Как и многие пьющие, он жил в своем мире, вел диалоги с внутренними голосами, и никогда нельзя было предсказать его настроение в следующий момент. Вроде бы, сидит за столом и улыбается, а в следующую минуту может подскочить, бросить в стену стакан и с ревом наброситься на кого-нибудь из домашних. 

Мать же была больше похожа на тень, а не на живого человека. Ей было все равно – ее давно не интересовало вообще ничего, кроме недлительного удовольствия, которое давала ей дешевая водка. Возможно, в глубине души она понимала, что жизнь ее пошла под откос, из пике ей не вырулить, так что выхода остается два: сойти с ума или пребывать в забытьи. Детей она не била, но и внимания на них не обращала. Росли сами по себе, как придется. Часто их забывали покормить. 

Наташа прекрасно помнила, как в шесть лет она просила милостыню у прохожих. Иногда ее подкармливали соседи, из жалости. Летом было проще – можно было рвать во дворе ревень, обдирать городские яблони, ходить в лес за малиной, приставать к рыбакам на берегу Дона, чтобы те угостили копченой рыбкой. Училась Наташа плохо, даже один раз оставалась на второй год. И часто слышала от классной руководительницы угрозы отправить ее в коррекционный интернат. 

Все изменилось, когда ей исполнилось тринадцать лет. В то лето как по мановению волшебной палочки Наташа вдруг из угловатого подростка превратилась в девушку, чья внешность притягивала взгляд. Она и сама этого не заметила. Не обратила внимания. Тогда она еще не задумывалась о том, что некоторые люди – красивы, а некоторые – нет. Оценивала всех детским взглядом, смотрела внутрь. Дети ведь по-другому красоту воспринимают. 

У Наташи появилась грудь, ее скулы заострились, а ноги, казалось, стали еще длиннее, хотя и так все детство ее дразнили «саранчой». 

Это прозвище останется с ней на всю жизнь. Даже когда она переедет в Москву и станет появляться на страничках журналов мод, все равно окружающие будут называть ее Наташа-саранча. Но уже по другой причине. 

…Тот мужчина подошел к ней на пляже, куда Наташа с подружками ходила каждую субботу. 

Девчонки устраивались на старых выцветших полотенцах, ели мороженое, бросали в воду камушки, плавали, болтали. 

Незнакомый мужчина показался Наташе старым, хотя ему было слегка за сорок. Спустя много лет она почти ничего о нем не помнила. Запомнила только, что на нем были красные плавки – так необычно и вызывающе. Сразу было понятно, что мужчина в их краях чужак. Он по-другому говорил, на нем были странные грубые сандалии и курил он через мундштук, как капитан из кино. 

Девочка!.. Нет, не ты, а вон та, в синем купальнике! – позвал он Наташу, - можно тебя на минуточку? 

Наташа удивилась, но подошла. Незнакомец не стал ходить вокруг да около – сразу сделал ей предложение. Деловое. Если она вечером придет к нему в гостиницу, разденется, даст ему ее погладит, поцелует его вот тут и вон там, он даст ей деньги. Много денег. 

С ума сошли? – сначала оторопела она, - разве можно мне такое предлагать. Я еще ребенок. 

Ничего себе ребенок! – рассмеялся он, - Сколько тебе? Пятнадцать? 

Тринадцать, - буркнула Наташа. 

Ого! – присвистнул он, - Выглядишь старше. 

Наташа приосанилась, ибо в тринадцать лет кажется, что выглядеть старше – круто.

Что ж… Дело твое. Ничего страшного я с тобой делать не буду. Ну, ты понимаешь. Просто поцелуешь меня – и все. Если придешь, дам тебе столько денег, что на половину машины хватит. 

Машины? – округлила глаза Наташа, - и вы меня не обманете? 

Конечно, нет. Главное, ты не говори никому. Ни подружкам, ни тем более родителям. 

Подруги спросят, что вы от меня хотели. 

А ты скажи им, что ты на родственницу мою похожа. Обознался. Я живу в гостинице «Старый Дон». Двенадцатый номер. Буду ждать тебя с восьми вечера. А в восемь тридцать уйду. Смотри сама.