Миссия. Ди-7

Глава 33. Эксклюзивное преображение, незабываемый Пьер-Розали и платье королевы

Девушки, если вы хотите, чтобы вас любили, зачем вы одеваетесь так, чтобы вас хотели? (N.N.)

Ринуаль-Эстель де Гресс

Мимика модельера совсем оживилась:

– О-о-о! Дом Те-ел! Пра-авящий! Соли-идно! Это мення-е-ет де-е-ло. Там е-есть таки-ие ду-ушки. Особенно в ро-одственном к Пра-а-вяще-е-му. Му-у-жественные, си-и-льные, факту-урные… Кто-о же-е ваш прекра-а-сный при-и-нц? И-имя не та-айна?

– Вот именно: принц. Наследный принц, Альзор дарт Телл, – прервала его излияния Лита.

– Вы с ума сошли!!! – даже акцент пропал. – Я не с вами!

Можно подумать, мы и его приглашали «поохотиться». Это еще кто с ума сошел?

– Поможешь?

Оно вздохнуло, пришло в себя и сварливо спросило:

– Вас пригла-аси-и-ли в го-ости?

– На светский раут.

– Это изы-ыскано-о. Вы пришли по а-адресу, – а то мы не знаем! – Пройде-ем-те.

И повело нас через очередной просторный роскошно обставленный холл в следующий зал.

Там были платья. На красивых манекенах. Разные. Много. Но это я увидела сразу. Угольно-черное с легкими, почти неуловимыми оттенками от алого до каштаново-золотого, зависящими от степени и интенсивности освещения. До пола. Простого кроя и умопомрачительным декольте. Платье королевы.

– Не-ет! Нет! Не-ет! – проследив мой горящий взгляд, запротестовал Пьер. – Ты же зна-а-ешь цвета Дома Телл: че-ер-ное с си-не-золоты-ым. Че-ер-ное с чер-ным…еще ко-о-е-как. Золото-ое с муар-каш-та-ном – про-о-сто вели-ка-а-леп-но… Но там же си-и-нень-кий! С си-нень-ким… ника-а-к!

Но я была непреклонна. Платье шло к моим волосам и глазам. А сидело!

– Ну-у… ла-адно… – сдался Пьер, когда увидел меня в нем. – Уси-и-лим то-он воло-о-с. Подни-и-мем прич-е-ску. Приукр-а-а-сим… – вертело оно меня. Потом резко отпустило и веско изрекло: – Но я бы, на тво-е-м ме-есте с этим при-и-нцем не играл. Риско-о-ванно.

И отошел к Лите. По-моему, оно слегка ревнует к тому, что его дизайнерский шедевр не затмил напрочь мою природную красоту, а лишь элегантно дополнил.

…Платье моей подружке мы подбирали гораздо дольше. Наконец, остановились на темно-синем с чуть отливающем золотым при определенной игре света. Оно очень подчеркивало ее точеную фигурку и шло к светлому образу юной соблазнительницы. Пьер был счастлив.

– Во-о-от. Это то-о, что ну-ужно, – крутил ее во все стороны он. – Подхо-одит ко всем цвета-ам Дома Те-е-елл. О-очень гармони-ирует. О-о-очень! Ты произведе-ешь фуро-о-р!

Бла-бла-бла-бла! А мое все равно лучше! И мне нравится больше.

Та-а-к. Но это еще не все. Пьер повел нас подбирать к платьям изысканное белье, потом подходящую бижутерию. Там мы «зависли» надолго, подбирая изящные и стильные аксессуары ко всем нарядам, о которых вспомнили. Да ещё и под интересные истории, которые Пьер рассказывал то о редких коллекционных камнях, то о фирменных неповторимых плетениях цепочек и браслетов, то о новых методиках соединения несоединимых минералов…

Дальше Пьер показал, как изменять макияж и прически. Мне еще чуть усилил тон волос. Затем подобрал нам по паре костюмов и платьиц из своей новой коллекции по случаю знакомства. А почему бы и нет? Когда мы еще здесь будем? И будет ли у Пьера хорошее настроение? Потом были еще аксессуары, обувь на каждый день, сумочки и туфли под платья. Затем легкий перекус со светскими разговорами, больше похожими не на обмен новостями, а на пикантные пересуды и гламурные сплетни. И только поздним-поздним вечером (ближе к полуночи) мы, весьма довольные друг другом, тепло распрощались. Несмотря на легкую усталость после суматошного дня и бесконечных примерок чувствовала себя готовой на любые подвиги. Что бы ни было на рауте, мы будем на высоте. Теперь точно можно любому, даже принцу и королю, смело говорить: «Нет». Пусть плачут от безысходности!

Появились на корабле мы, конечно, далеко не так быстро, как планировали и с погрузочной платформой. Анджейс опешил. А, говорят, у тайширцев не видно эмоций. Еще как видно! Он рот открыл и закрыть не мог, пока мы выгружались и прощались с модельером. Потому что Пьер в последнюю минуту вызвался провожать нас до самого корабля. Мы опять прощались, обнимаясь и целуясь в космопорту. Он сам руководил погрузкой наших вещей. И махал ручками со слезами на глазах, а мы обещали обязательно заезжать только к нему и непременно быть на его новом показе.

Когда же, наконец, взлетели, растерянный Арнарби только и смог высказать:

– Вы знаете, сколько прошло времени? Если вы опоздаете на раут, я не виноват.

Подумаешь! Времени много потратили! Не опоздаем. Мы все рассчитали. И оно того стоило! Вон, как непробиваемый тайширец на нас засматривается. Мелочь, а приятно. И назад тоже долетели без приключений и быстро. И совсем-совсем не опоздали: у нас еще вечер, ночь и весь завтрашний день до раута. Вот и чего было паниковать?

И, кстати, за время нашего отсутствия, на Эксперименталке ничего существенно-прорывного не произошло. Нам и Анджейс, и Шейд кратенько о текущих делах рассказывали.