Миссия. Ди-7

Глава 62. Мужской разговор с прочисткой ушей и мозгов

У меня такое неприятное чувство, что вы правы. (Михаил Жванецкий)

Альзор дарт Телл

Разглядывая изображение на экране, раздраженно передернул плечами:

– Откуда я знаю? Может быть репутация Дома Телл. Может, предвзятое отношение ее подружки ко всем из Гремлина. Да может быть все, что угодно!

Марсел очень покладисто кивнул. Только улыбочка осталась все та же, недобрая.

– Тогда еще вопрос. Когда ты заставлял ее открывать с тобой бал, ты спасал свою репутацию или Дома Телл? Может, были другие причины?

Мне бы куда спрятаться от этого колючего взгляда. А тут еще надо что-то отвечать.

– Я не заставлял, а мягко подтолкнул к единственно правильному действию.

– Еще скажи – вежливо пригласил.

– Не язви. Ты же видел, не было времени на разговоры.

Наставничек опять кивнул сдержанно, коротко, но утвердительно.

– Очень может быть. Очень, – тон сухой, голос приглушенно-тихий. Значит, уже всерьез сердится. – А во время танца тоже не хватило времени ни на разговоры, ни на извинения? Ты бы мог сказать: «Прости, мне просто необходимо спасти хоть что-то в угоду своей гордыне». Она и сама, видимо, была не в восторге от своей резкости. Неужели нельзя было мягко наладить отношения? Ты же с Высшим Советом Тайшира смог как-то договориться. А с понравившейся девушкой, значит, нет? Да ты и не пытался! Просто продолжал на нее давить. Хотел показать кто в доме сильнее? Поздравляю – ты. Поэтому и будешь жить в нем сам.

– Почему? Почему, если сильнее, то сам? Обычно силу, как минимум, ценят и уважают.

– Еще скажи: «Любят».

– Не передергивай. Любовь еще нужно завоевать.

– Ага. Как раньше крепости в этом мире – тараном. Ты хоть сам слышишь, что говоришь? Или девушка права – со слухом у тебя стало не очень? Так прочисть уши, а заодно и мозги. Может что поможет, – выпил залпом. Раздраженно пальчиками по столу барабанит. – Не дорос ты до понимания любви, оказывается. Жаль. Хотя странно. Ты же не все время воспитывался в Доме Телл. Мог бы по сторонам посмотреть, понять. Мальчишка же тот, Станислав, понял.

Вот о Станиславе мне напоминать не надо. И так в голове засело, что он сейчас возможно с Риной. И что он может такого понять, что я не в силах? Марсел словно прочитал мои мысли, добавил уже почти спокойно:

– Зар, любовь не завоевывают и не добиваются. Ее дарят и молятся, чтобы приняли этот дар. И ответили любовью если повезет.

– А если не повезет – стоят в сторонке и ждут по-дружески?

Ой, что-то я не то сказал. Марсел аж взвился:

– Нет! Подчиняют как в Доме Телл! И пользуются до смерти или пока не надоест! – посмотрел на побледневшего меня, тут же осекся и сник. Что тут скажешь? Больная тема… Вздохнул, продолжая. – Чувствуется, что ты никогда не любил. Как тебе объяснить очевидное? Зачем отдаешь душу, не требуя ничего взамен? Становишься стеной, чтоб защитить, даже если заведомо слабее? Почему отойдешь в сторону, чтоб не мешать, если выберут не тебя? Попытаешься остаться другом, чтобы просто быть рядом? Как это тебе объяснить так, чтоб ты понял?

– А Станислав понял?

Задал вопрос, уже точно осознав ответ. Конечно понял. Иначе бы не лез защищать ее от меня, зная, что несравнимо слабее. И не стоял бы в сторонке, пока она развлекалась с гонщиком, чтобы про него там ни думал. И остался другом в надежде быть рядом. Он, действительно, желает ей счастья. А я? Это еще Марсел не в курсе о чудом сорвавшейся попытке Подчинения и «обучению уважения» во время танца.

– Надеюсь и ты что-то поймешь. Заодно подумай – так ли тебе нужна эта девочка. Может, не стоит ломать ей судьбу ради своей прихоти на два часа. Потому что, кроме задетой гордыни, боюсь, никаких других чувств у тебя к ней нет.

Может Марсел и прав. А может и не очень. Но пока я хочу знать, что Ринуаль-Эстель сказала Станиславу, уводя с раута. Дословно и точно. Только это.

Ничего не отвечая, убрал лишние звуки с программы записи Большого Зала. Там никаких «мертвых зон», технически ничего сложного. Оставил слова нужного мне монолога. И желание все разузнать подисчезло, уступив место щемящей тревоге. Ведь если она произнесла, что его любит – нужно будет… уходить. А так не хочется, что даже страшновато теперь и слушать. Но знать важнее.

«– Лесли, отвези меня назад. Я устала».

Прямо от сердца отлегло. Улыбка вернулась на лицо. Может, Марселу и не нравится такое мое самоуправство с вмешательством в чью-то личную жизнь, только… Марсел улыбался тоже, глядя на меня. Или Арабель. Потому что улыбка другая. Мягкая, тонкая, женственная.

– Не обольщайся. Еще один-два неудачных романа, и она поймет кто ей действительно дорог. Если уже не поняла. Думаю, у них есть что вспомнить – от первых поцелуев до последних ссор.

– Нужно и мне начинать что-то делать.

– Нужно бы тебе перед ней извиниться за испорченный вечер. И попытаться просто поговорить.

– Я предложу ей взамен другой вечер, получше.