Миссия: Достать маркиза. Попаданцы

3

Эллена

Чей-то тяжёлый кулак сотрясал дверь. Я уставилась на эту преграду, словно могла видеть сквозь дерево.

«Кто это? Неужели ко мне ломится тот белокурый незнакомец?»

Буду сидеть тихо, словно анура под веником. Авось подумают, что в комнате никого нет. Но стук упорно продолжался, и через минуту я сжала виски пальцами, уверенная, что и в голове у меня долбит какой-то дятел. Нет, это невыносимо! Зачем рваться, если не открывают? Нужно дать понять мерзавцу, что его усилия напрасны!

Я подошла к двери и спросила, как могла более грозно:

— В чём дело?

Из коридора послышался визгливый женский голос:

— Наконец-то, откликнулась! Послушай-ка, девушка, твой брат заплатил за номер всего лишь на сутки. А теперь он уехал, а сутки-то уж прошли. Плати или убирайся отсюда! Мне негде размещать знатных господ.

Я ошеломлённо заморгала. Ничего подобного, конечно, не ожидала. Да и как смеет эта простолюдинка так разговаривать со сьеррой?

— Мой брат вернётся и заплатит вам сполна, госпожа! Вот только на прибавку не рассчитывайте. Мы будем жаловаться в магистрат на вашу грубость и всем расскажем, какой приём вы оказали двум благородным путникам.

— Куда-куда будешь жаловаться?

Я испуганно прикрыла рот рукой. Ой, дурёха! Институт магистратов был учреждён уже после того, как власть королей Ильса стала абсолютной. Трактирщица такого слова и не слыхивала.

— В Совет Негоциантов, — живо поправилась я.

— Ну и пускай эти толстые купцы из Совета укажут мне, в чём я не права! — Она рассмеялась каркающим смехом. — Путники! У вас и вещей-то с собой нету! Ещё неизвестно, какие вы путешественники. Не удивлюсь, если ты сбежала от родителей. Вот и шляетесь теперь по дорогам, разоряете честных людей. Открывай дверь: либо плати, либо выметайся отсюда! Лорд-наместник решил заночевать здесь, и мне комнат не хватает, чтобы разместить всех господ.

Я схватилась за голову и бросилась к окну.

«Где же Рай?»

Но освещённый жёлтым фонарём двор был по-прежнему пуст и уныл. Что мне делать? Как ей заплатить, если все камешки я ещё вчера отдала Раю, чтобы тот обменял их на деньги. Пошарила в карманах платья в поисках завалявшейся мелочи, но там нашлись лишь отвёртка артефактора да сломанный перочинный нож. Я подошла к столу и присоединила к этим сокровищам ещё и несколько булочек, завернув их в салфетку. Затем снова приблизилась к двери, за которой продолжала буйствовать хозяйка.

— Вам придётся открыть запасным ключом, так как мой брат запер дверь снаружи.

Послышалось ворчание, а затем удаляющиеся тяжёлые шаги. Хозяйка направилась вниз.

А я снова прилипла к оконному стеклу, то ругая Эвери на все корки, то призывая Светлых дев и Шандора на помощь. Можно замуровать дверь, наложив несколько магических запоров, но что это даст? Настырная бабища всё равно не оставит меня в покое, пока не выкинет за порог.

Снаружи послышались шаги, а затем в замочной скважине заскрежетал ключ. Неяркая полоска света ворвалась в комнату из коридора, дверь со скрипом распахнулась. Свет тут же загородила объёмистая, но невысокая фигура. За спиной трактирщицы маячили две служанки; они смешно вытягивали шеи и таращились в темноту. Подбоченившись, хозяйка окинула недовольным взглядом комнату, а затем уставилась на меня.

— Если нечем платить, выходи. Комната с купальней стоит пол золотого лея в сутки.

Мне хотелось метнуть в нее водяной аркан и подвесить к потолку, но понимала, что в моем положении лучше договариваться.

— Я могу обновить охранные или сохранные чары любой сложности. Или создать ценный амулет. Это стоит гораздо дороже, чем один золотой.

— Мне лишь посудомойка требуется, девушка, — высокомерно откликнулась толстуха. — На десять хилдо в час ты комнату не снимешь, разве что место на конюшне.

— Могу сделать устройство, которое будет само мыть посуду.

И без того красное лицо трактирщицы еще больше побагровело от натужного хохота.

— Что за глупости, девчонка? Выметайся-ка поскорей! Нет денег, значит, нет комнаты.

Оставив попытки урезонить жадную бабу, я вышла в коридор и направилась к выходу. Подгоняемая в спину насмешками трактирщицы и её свиты, ступила на лестницу, выходящую в обеденный зал таверны.

«Здесь столько народа! И все видят, как меня гонят. — Я задохнулась было от стыда, но тут же решила: — Ну и пусть думают что хотят. Я их больше не увижу».

Неторопливо, расправив плечи, спускалась, и только щеки горели от возмущения. За восемнадцать с половиной лет жизни со мной никто не смел так обращаться. Разве что надменный маркиз Эвери в начале нашего знакомства. Невольно вспомнилось, как тот закинул меня на плечо, когда я отказалась следовать за ним в академию. Тогда я не желала его видеть, а сейчас все бы отдала, лишь бы он вошел в этот переполненный разным сбродом обеденный зал и кинул в рожу моей гонительнице кошелек. Уверена, услышав звон монет, хозяйка тут же сменит тон.

В зале меж тем все наблюдали эту сцену. Кто-то восторженно присвистнул, кто-то непристойно загоготал. Расположившиеся у стойки возчики возбужденно галдели, но все это прошло мимо меня. Занятая своими мыслями, я слышала лишь топот хозяйки за спиной — он словно подгонял меня к выходу.