Миссия К.А.I.

Знаки

Профессор Мён заперся в своей любимой физической лаборатории и не сразу услышал тревогу. Предупреждали о нападении каких-то преступников. Всего два корабля, один из которых, судя по размерам, и в рассчет-то можно не брать. Ничего, система охраны справится, не впервой. Сколько они уже таких нападений пережили? На первых порах станции жёстко конкурировали за оставшиеся ресурсы, за опытных людей, но потом успокоились и постарались просто выжить, осознав, что постоянные войны в космосе ни к чему хорошему не приведут.

Он терпеливо распутывал провода одного из старых устройств. На станции не должно храниться ничего бесполезного, а всё, что может быть использовано, должно служить на благо общества. Поэтому инженеры постоянно преобразовывали, перестраивали и переделывали разнообразные устройства, датчики и системы. Вот эту небольшую коробку со старой аппаратурой для связи хорошо бы выбросить, они ещё с Земли завалялись, но Мён не любили, чтобы вещи выбрасывались без попытки дать им новую жизнь. Рухлядь конечно, но вдруг пригодится. На худой конец что-то можно сохранить на память, как наследие прошлого. Типа музейного экспоната. Вот хотя бы этот телеграфный ключ.

Вскоре он услышал залп из лазерной пушки, станцию едва ощутимо тряхнуло. Пушка всегда давала мощную отдачу, проходившую тряской по всей конструкции. Мёну это напоминало землетрясение. Ничего, прорвёмся, решил мужчина. Наконец, он распутал провода и подключил устройство к сети питания. Когда-то с его помощью можно было передавать некоторые невербальные сигналы, например нечто подобное использовалось на морских судах для общения с помощью азбуки морзе через радиорубку. Они давно ушли в прошлое, как и многие другие сигнальные системы, ведь в космосе не распространяется звук, а сигнальные флаги на огромных расстояниях не увидишь. Он вдруг представил облаченного в скафандр сигнальнащика, пытающегося подавать сигналы с помощью разноцветных флажков, и засмеялся.

По вибрации корпуса станции почувствовалась подготовка ко второму залпу. Мён нахмурился. Видать или не попали, или угроза оказалась больше, чем рассчитали руководство. Он бы сам пошел посмотреть, но по внутренней связи от всех потребовали оставаться в безопасности кают или рабочих отсеков, и Мён не решился создавать проблемы. В дверь громко постучали.

– Кто там?

– Это Юна, профессор. Можно?

– Входи.

Девушка решительно открыла дверь и быстро закрыла, словно таясь от кого-то, и рванулась к столу.

– Профессор, там что-то странное происходит.

– Кто на нас хоть напал-то? – заинтересованно спросил Мён.

– В том и дело, что никто. Точнее, там корабль огромный и с ним космолёт небольшой. Они не нападают, не двигаются, не сближаются с нами. И ничего не делают.

– Тогда почему объявили угрозу?

– Космолёт объявлен в розыск как корабль опасных преступников по всей галактике. А штука рядом с ним вообще непонятно что. Эта громадина не отвечает на наши сигналы и вообще выглядит угрожающе.

– Но ты пришла ко мне не для того, чтобы рассказать об этом, – утвердительно заявил профессор.

– Это так. Дело в том, что мне показалось, корабль подает световой сигнал.

– И как ты это определила?

– Ну, свет приходит с определенной последовательностью и я подумала, что это может быть один из старых способов, про которые вы рассказывали в своих лекциях. Я записала. Короткие световые сигналы перемешаны с длинными, только я ничего не поняла, мы же не учили этого. Я просто помню что-то из общего курса про Землю. Вы рассказывали, что раньше такими сигналами часто пользовались, с самого зарождения человечества. Я подумала, что вы сможете понять его. Вот, смотрите.

Девушка протянула профессору планшет с точками и тире, так она зафиксировала сигнал. Мён даже вздрогнул от неожиданности. Это же... Неужели морзянка? Он вгляделся в последовательность, затем отложил планшет и принялся искать что-то в своем компьютере, долго всматривался в странную таблицу, где были точки, тире и буквы в необъяснимой для Юны последовательности. Внезапно Мён вскочил с места, испугав девушку этим резким движением.

– За мной, девочка!

Профессор почти бежал по коридорам станции, а девушка едва успевала за ним. Она тоже работала в инженерном отсеке, в основном обслуживала работу солнечных панелей и системы подачи электричества. Свет с чужого корабля заметила случайно, пока ковырялась с очередной поломкой. Она не послушалась предупреждения и не стала оставлять сломанное устройство, решив, что даже если начнется бой, до неё вряд ли достанут лазерные лучи. А если достанут, ну что ж, всё когда-нибудь заканчивается. Свет отражался от металлических панелей перед её глазами и если бы не строго определенная последовательность, она может быть и не обратила бы внимания.

Профессор уже громко стучал в железную дверь капитанского мостика, двое солдат попытались оттащить его, но Мён кричал изо всех сил, чтобы его немедленно впустили и прекратили атаковать корабль. Почувствовав серьезность ситуации и понимая, что происходит нечто неординарное, девушка решила ему посодействовать. Она никогда не видела профессора в таком возбуждении. Всегда спокойный и уравновешенный, он порой казался простым роботом. Но сейчас больше, чем когда-либо был похож на человека.

Юна, на которую никто не обращал внимания, благодаря себя за худобу, влезла под настенную панель, закрывающую систему электропроводки, питающей весь капитанский мостик, отсоединила один проводок и затихла. Железная дверь щёлкнула и отъехала в сторону. Мён раскидал солдат и ворвался на капитанский мостик.

– Стоп! Немедленно прекратите!

– Профессор? Кто его пустил? – строго потребовал ответа суровый мужчина неопределенных лет со шрамом через правую щёку.

– Мы решили, что вы открыли ему, – неуверенно пояснил один из солдат. – Дверь же открылась сама и...

Капитан обвел всех тяжёлым взглядом и остановил его на Мёне.

– Объяснитесь.

– Я требую созвать совет управления станцией.