Миссия "Глайфаса" и другие рассказы

Миссия "Глайфаса". Глава 1. Прибытие

— Итак, нахлебники, судовоз только что прыгнул из системы, — по громкой связи, плохо скрывая ликование, отчитался капитан Олас Реггенлоф. — С этого момента наша четвёртая исследовательская миссия может считаться начатой.

На мостике в честь этого уже подготовили выпивку. После краткой, но воодушевляющей речи кто-то победно вскрикнул, и ввысь взметнулись бокалы, а затем дружно осушились. Здесь присутствовали как дэлэинцы или их подвиды, составляющие основной костяк экипажа, так и специалисты из хвостатых велайн.

Нортас Дигриэль предпочитал не пить. Он мог позволить себе алкоголь в достаточно больших количествах, и не опьянеть от этого, но уставной этикет строго запрещал демонстрацию праздности, панибратства и иных форм деструктивного досуга. Вместо этого он посреди попойки следил за высшим командованием “Глайфаса”, чтобы в случае чего разнять драку. Вероятность её возникновения стремилась к нулю, однако хотелось занять себя хоть чем-нибудь в этой шумной компании. Мирили Кавиней, главный корабельный биолог, подошла к нему и молча протянула бокал, строя на своей полосатой шерстяной морде приветливый оскал.

— Не составит ли бравый солдат нам компанию? — спросила она.

— Не положено, — маскируя неприязнь к питью и велайн, ответил Нортас. — Кто будет защищать корабельный состав, если я потеряю хватку?

— Ваша защита нам понадобится только на планете, — не унималась велайн. — Так что можете расслабиться.

Ему начало надоедать повышенное внимание стахас к своей персоне.

— Расслабиться? — попытался он вложить максимум равнодушия в это слово. — Если я расслаблюсь, вы в любой момент здесь напьётесь и на хвалёных велайновских эмоциях перегрызёте друг другу глотки.

Настырная учёная вмиг протрезвела и осунулась. Многие хвостатые подозревают, что дэлэинцы относятся к ним довольно холодно, однако услышать прямое подтверждение мало кому приходилось.

— Извините, — понуро сказал она и ушла в толпу зевак, пытаясь вновь непринуждённо поднять уши.

Нортас фыркнул и облокотился на стальную стену. Даже обида для его холодных мозгов выглядела слабостью. Нельзя испытывать эмоции, когда от тебя зависят жизни других, и кому как не участнику системных экспедиций об этом знать.

— Коллеги! — обратился капитан к присутствующим. — Спасибо, что составили нам компанию, а теперь предлагаю расходиться по капсулам.

Кто-то согласно поддакнул, и толпа начала рассасываться. Сначала вышли учёные, затем управляющий состав. Капитан остался на мостике один, он подошёл к Нортасу.

— Господин Дигриэль, мы вручаем себя в Ваши надёжные руки.

— Можете спать спокойно, капитан, — кивнул он в ответ. — Мой отряд отличается дисциплиной и исполнительностью, Вам ничего не грозит ни во время полёта, ни на поверхности.

— Охотно верю, друг мой. О “Верт-Сендиор” говорят только хорошее, если не восторженное.

— Буду рад оправдать Ваши ожидания.

Олас улыбнулся, хлопнул солдата по плечу и, оставив ему право последним покинуть рубку, вышел в коридор. Нортас напоследок огляделся, подмечая все детали в поисках зазевавшихся учёных и, удовлетворившись в их отсутствии, отправился вслед за капитаном. Они прошли через коридор, ведущий к носовой станции. Одна из вагонеток уже отчалила, поэтому погрузились на вторую. Дверь с ржавым скрипом закрылась, капитан указал на гибернационный отсек, и транспорт, с рывком начав движение, набирая скорость отправился в путь. Через четверть антака они уже тормозили у места назначения. Капитан ухватился за поручень, чтобы не потерять равновесие при резкой остановке, Нортас же твёрдо стоял на ногах и подобные мелочи никак не могли его свалить. Из соседней вагонетки выходили учёные и состав, капитан примкнул к ним. Напоследок он обернулся к солдату и кивнул ему, тот кивнул в ответ и закрыл скрипучую дверь.

Теперь, когда экипаж отправился спать, охрана может спокойно изучать корабль. Чертежи и виртуальные прогулки не дадут полной картины. В самом начале миссии в коридорах порой было не протолкнуться, но теперь всё пустовало. Постепенно вырисовывалась картина истинного возраста корабля. Полы из некогда блестящей стали покрывала серо-коричневая оксидная плёнка, иногда цвет доходил вплоть до зеленоватого. Подобными болячками страдали и многие стены. Их натирали до блеска, но антикоррозийной обработкой никто не занимался. Корабль проживёт ещё одну или две экспедиции, и его с чистой совестью отправят в утиль, когда он с лихвой окупит своё существование. По хорошему, летать на таких посудинах откажется практически каждый. Но не искатель приключений.

“Глайфас” когда-то был чудом инженерной мысли примитивной расы кааков. Они вымерли примерно тридцать эпох назад. Учитывая, что вся современная история насчитывает сотню, возраст корабля ощущается мало того, что внушительным, он поражает и вызывает уважение даже такого безэмоционального дэлэинца как Нортаса. Прожить столько циклов лишь для того, чтобы совершить несколько незаконных вылазок и окончить свою жизнь в демонтажном доке. Будь солдат более чувственным, его бы накрыло волной сентиментальности.

Он спустился в жёлоб транспортного туннеля и пошёл по нему пешком. Пришлось воспользоваться фонарём, чтобы освещать себе путь. Нортас принялся за эту миссию практически без сожалений, однако одно из условий ему не нравилось более остальных: никаких имплантов на корабле. Очевидно, некоторые компьютеры могут легко использоваться как модули связи, и они находятся под строгим запретом, но кому может помешать искусственный глаз, который облегчал перемещение в темноте? С мыслями о своеобразности решений заказчика он дошёл до конечной станции: инженерной палубы. Здесь находится машинное отделение и реакторная, а палубой ниже трюм, под завязку набитый транспортом и исследовательским оборудованием. Начать обход можно и отсюда. Осмотр займёт примерно сутки на каждый из четырёх отсеков. Хотя “удовольствие” можно и растянуть: полёт с окраины системы до Висминро, планеты назначения, займёт около двух менсисов, и служба безопасности обязана всё это время нести вахту.