Миссия самозванки: месть и развод

Пролог

Пролог

– Мне было восемнадцать, когда меня выдали замуж, – произнесла я, невидящим взглядом гипнотизируя дождь за окном.

Первый весенний дождь, который должен был растопить еще не успевший растаять посеревший снег. Я так ждала этих теплых дней. Так надеялась, что вместе с весной в мою жизнь придет что-то новое.

Что-то хорошее, теплое, светлое.

Особняк, в котором меня разместили, принадлежал другу моего отца. Слуги радушного хозяина охотно предоставили мне гостевую спальню, чтобы я могла скоротать время до отъезда в столицу. Сам хозяин отсутствовал, и его имени я по-прежнему не знала. У слуг спросить постеснялась, да и не до того мне было.

В этот дом на окраине королевства я приехала в тюремном экипаже. Меня сопровождали констебли из Департамента уголовных расследований. Никогда не думала, что буду рада им. Они фактически спасли меня от допроса. Правда, я не сразу это поняла.

Когда двое в синих мундирах остановились рядом со мной в холле управления и сказали «Следуйте за нами, леди», я испугалась, что меня разоблачили, но виду не подала. Пошла вместе с ними в один из кабинетов, где уже сидела секретарь детектив-инспектора – седовласая женщина лет пятидесяти в строгом сером платье.

Под ее острым взглядом и моим изумленным мне выдали одежду. Форменную. Синие брюки, синий китель и плащ с золотой каймой и отделкой. Новые серые носки, которые оказались мне велики и черные ботинки.

Прижимая к себе стандартную форму констебля, я смотрела на чуть смутившихся офицеров в полном шоке. Но этот наряд точно был лучше, чем серая холщовая сорочка до пят. Кроме сорочки и черного плаща с чужого плеча на мне при появлении в Департаменте ничего больше не было. Как и других послушниц монастыря, меня привезли босой.

В небольшом закутке, спрятанном за коричневой деревянной дверью, секретарь позволила мне вымыть грязные ноги. А еще напоила меня зельем от простуды и даже угостила печеньем, пока я дожидалась возвращения констеблей. От них я и узнала, куда меня везли в тюремной карете. За наш экипаж молодые мужчины извинялись дважды, но иного на учете департамента не стояло.

– Восемнадцать? Но позвольте, леди Роерти, вы же... – служанка отвлеклась от вязания.

В ее голосе слышалось неприкрытое удивление.

– Никогда не видела своего мужа, вы правы, – ответила я, так и не повернувшись. – Брачный договор подписывали поверенный со стороны жениха и мой дядя.

– И вас сразу отослали в монастырь?!

Служанка ужаснулась. Эта добрая, пышная, словно сдобная булочка женщина отнеслась ко мне со всем вниманием, едва ее доставили в особняк в качестве моей личной горничной. Находиться без сопровождения в доме холостого, не приходящегося родственником мужчины леди моего положения не могла. И я была благодарна хозяину поместья, что он позаботился даже об этой мелочи.

Впрочем, забота друга отца в принципе не знала границ. Появившись в особняке, миссис Претти привезла с собой подходящую одежду и обувь. Подходящую как по сезону, так и для леди. Мое платье было пошито из хорошей, дорогой ткани. Изысканная отделка, теплая шляпка, крепкие дорожные сапожки и плащ на меху. Последний я еще не примеряла, но была уверена – он придется впору.

Как гласила старая поговорка: подлецу все к лицу.

Даже форма констебля. Она понравилась мне больше, чем фиолетовое платье с белым кружевом по рукавам. Я бы с удовольствием оставила ее себе – нашла бы применение, но едва я переоделась за ширмой в спальне, слуги форму унесли.

В очередной раз оправив юбку платья, я усмехнулась. Предпочла бы привычные брюки и рубашку, но чем Трехликий одарил, за то и большое спасибо.

– Ну почему же сразу? – ответила я, вспоминая «свой» отъезд. – На следующее утро. Дядя не был мне родным и после того, как присланный женихом целитель убедился в моей чистоте, напоследок захотел воспользоваться подкинутым ему шансом.

Миссис Претти все-таки не удержала спицы, они выпали из ее ослабевших рук. Я же скривила губы, глядя на свое расплывчатое отражение в окне.

Воспоминания ворвались ураганом. Лорд Матиш Хенетинг действительно не был мне кровным родственником. Он приехал в наш особняк вечером того дня, когда родители покинули этот мир. Увидев меня в коридоре первого этажа, он кинулся утешать круглую сироту, а после...

Зажал у стены и попытался поцеловать. Попытался, но я не далась.

До самого утра мы с моей личной служанкой держали оборону крепости под названием спальня. Лорд раз за разом пробовал выломать дверь. В этом его поддерживали богатые винные запасы отца.

Я вышла из спальни лишь под утро. Надеялась сбежать в дом к подруге матери. Надеялась, что лорд, окончательно захмелев, рухнул спать там же, где и стоял.

Но он ждал. Ждал меня.

В скромной гостиной, что примыкала к выделенной мне гостевой спальне, повисло гнетущее молчание. Слишком говорящее.

– Софи, он воспользовался? – спросила служанка так тихо, что ее шепот едва долетел до меня.

– Не смог открыть дверь, когда я вновь забежала в спальню. Я все же маг, пусть и не слишком сильный.

– И затем вы уехали, – всего лишь констатация факта.

Но я заметила в отражении, как миссис Претти выдохнула, как опустились, расслабились ее напряженные плечи. Милая женщина тут же постаралась сменить тему:

– Вам было сложно в монастыре? Монастырь Девы Лиории имеет дурную славу в наших краях.

Перед глазами снова вспыхнули картины из чужой памяти. Ледяная вода стекала по телу, впитывалась в серую сорочку, но я уже не чувствовала холода, стоя босиком в черном каменном гроте, что располагался прямо под монастырем.

Священная вода вместе с мелкими льдинками попадала под сорочку. Поначалу тело содрогалось от содержимого каждого ведра, но потом вслед за нечеловеческим холодом всегда приходил жар.

Я молилась, чтобы этот жар унес меня с собой. Унес навсегда. Но в стенах своего оскверненного храма Трехликий, кажется, давно не слышал голосов своих детей.