Миссия: спасти шеф-повара

ГЛАВА 1

Антлия

Холод и страх пронзали все мое существо, пока я стояла на коленях на металлическом полу своей космической тюрьмы. Холодный ободок ошейник не позволял сдвинуться, вынуждая согнуться перед стоящим передо мной пришельцем. При любом неповиновении ошейник активировался, пронзая меня электрическими разрядом, как и сейчас, когда он нажал на пульт управления.

Не выдержав боли, вскрикнула и в отчаянии вцепилась в ошейник, но, как только прикоснулась к металлу, новая волна агонии распространилась от кончиков пальцев, продвигаясь дальше по телу, вызывая судороги.

— Смирись, — холодный скрипучий голос донесся до меня, наполняя отчаянием. — Я хочу, чтобы её сломали и приручили, прежде чем получу свою новую игрушку. Если вы не справитесь, буду считать наш контракт недействительным.

Мой безликий тюремщик не ответил, продолжая смотреть на меня из-под капюшона. Говорил только неизвестный через переговорное устройство, отдавая команды своему прихвостню, который решил добросовестно следовать своему контракту. Для него я всего лишь не более, чем движимое имущество.

Я же чувствовала себя беспомощной, потерянной в космосе. Сейчас даже не могла понять, сколько времени прошло с тех пор, как меня поймали и притащили на корабль, как и давно потеряла счёт тому, сколько раз они мучили меня.

Бззт.

Ошейник выстрелил снова, отчего я упала, ударившись локтями о пол, полностью парализованная болью, погружая в новую агонию. Сквозь пелену боли почувствовала привкус крови на губах. А я не могла даже отереть кровь…

Полностью обнаженная, я чувствовала холод моей тюремной камеры. Грязные и растрёпанные волосы сосульками падали на лицо, заставляя чувствовать себя ещё более униженной. От бессильной злости и собственной беспомощности из глаз потекли слёзы.

Собрав последний силы, я попыталась подняться на дрожащих ногах, но сил не было. Разве я собираюсь сдаться на милость тюремщикам?! Нет! Только вот сил на сопротивление оставалось всё меньше и меньше, как и жизни в моем измученном теле.

И этим пыткам подвергалась только я! Но знала почему. Из всех женщин, которые взяты на борт инопланетного корабля, я сопротивлялась сильнее всего. Едва полностью осознала, что с нами случилось и последние клочки надежды испарились, что-то внутри меня щёлкнуло, и я решила сопротивляться до последнего вздоха.

— Подчинись человек! Всё, что нужно сделать, это склонить голову и признать меня своим мастером. Даже если ты всё ещё питаешь надежду на свободу, то знай — это просто иллюзия, которой не суждено сбыться. Лучше прими свою судьбу. Видишь ли, мы только начали и если нежные уговоры не сработают, тогда мы перейдём к более жестким мерам. Смерть, как вариант, не стоит рассматривать, так как это будет пустая трата такого превосходного материала.

— Я скорее умру, чем смирюсь с рабством, — сплюнула кровь на пол, не веря, что надтреснутый шёпот был моим голосом. Приподнявшись на локтях и задрав голову, посмотрела на переговорное устройство на руке пришельца.

— Так не пойдёт, человек. Такой тон совершенно неприемлем в обращении ко мне. Накажи её ещё раз.

Бззт.

Ошейник выстрелил, отправив моё тело и сознание в более глубокое измерение реального ада.

— По какой-то причине, эту особь сломать труднее, чем других. Продолжайте. Мне нравится, как она страдает. Если бы её кожа была другого оттенка, она могла бы сойти за синайку.

Синайка? Меня купил синаец? Страх пронзил моё сердце, заставляя похолодеть и задрожать сильнее. Если слухи о том, какими бывают синайцы, правдивы, то это конец. Потому что живой они меня точно не получат. Лучше смерть.

— Иди к черту, — прошипела я на несовершенном универсальном, сдерживая всхипы.

Покупатель рассмеялся.

— Ты глупа или просто невероятно упряма? Может, боли недостаточно? Что ж, думаю, нам придётся воспользоваться тяжелой артиллерией. Видишь ли, человек, у нас были рабы раньше, чем твой вид стал цивилизованным. Уверен, ты не знаешь и десяти способов заставить тело и разум подчиниться чужой воле. Действуй, Риш.

Мой тюремщик, послушный воле нанимателя, неторопливой походкой направился к металлическому столу и выбрал серебристую дубинку, с заострёнными металлическими шипами на конце.

— Пора тебя пометить, — мерзкий смех удовольствия раздался из переговорного устройства. — Скоро ты поймёшь, что принадлежишь мне, то смиришься со своим местом во Вселенной, упрямая зверушка. Продолжай, Риш. А мне нужно заняться кое-какими делами. К тому времени, как я вернусь, тебе лучше превратиться в хорошую, послушную девочку.

Как только переговорное устройство затихло, тюремщик медленно направился ко мне, похлопывая дубинкой по ладони.

Я напряглась, приготовившись к новой боли. Что, чёрт возьми, он собирается делать? Дробить мне кости?! Мне хотелось заплакать, но сил не осталось.

Бум! Прочные металлические двери начали плавиться под воздействием невидимого оружия, словно невидимый противник решил нанести внезапный удар.

Неужели поисковая группа спасателей обнаружила нас? Я вгляделась в пелену едкого дыма, но кроме теней ничего не смогла рассмотреть. В глазах заплясали звездочки, а голова сильно закружилась. Кажется, мое тело не выдержало, и пришло время умереть.

Сквозь туман беспамятства я услышала, как мой мучитель быстро и отчаянно заговорил на своём языке, но я не могла понять слова, хотя интонации голоса подсказывали, что это была отчаянная мольба о помощи.

Резкий мужской голос ответил ему. Что происходит?! Я потрясла головой и попыталась открыть глаза, только чтобы, краем глаза заметить смазанную тень. Прежде, чем смогла её разглядеть, мой тюремщик оказался позади меня, обхватив мою шею, перекрывая воздух.

Я пыталась бороться, но с каждым взмахом руки, в глазах темнело и вскоре начала задыхаться.

— П-остановись или я убью п-человека, — прошипел пришелец на универсальном с сильным акцентом.

— Нет, — тёмная тень скользнула к нам и в следующий миг хватка рук тюремщика на моей шее ослабла, и что-то тёплое и отвратительно пахнущее брызнуло мне на щёку.