Миссия спасти Волка

Глава 8

Речка, которую можно было видеть со стен обители, здесь почему-то оказалась крайне мелководной, но при этом обширной и уходила куда-то вдаль. Пришлось намочить мягкие кожаные высокие ботинки, чтобы найти место поглубже, до щиколотки, но уже прогресс. Главное успеть.

По не понятным для меня причинам внутри цвело буйным цветом беспокойство, которое заставило назад бежать. Этот волк зацепил меня на каком-то странном уровне. Наверное, это инстинкт создателя и творения. Неужели, я теперь всю оставшуюся жизнь так буду за него беспокоиться? Зато становится понятно, почему они так горюют друг по другу. Но об этом я подумаю потом…

Черныш лежал на земле. Его сотрясали мелкие судороги.

- Пей, - упала я перед ним на колени, открывая пасть и вливая сразу всю воду, конечно же, часть разливая и кляня себя за это.

- Только не смей умирать, - говорила я сквозь зубы, пока оглядывалась по сторонам в попытке найти выход. Руки делали быстрее, чем голова соображала.

Деревья уже остались позади, бежать назад в лес, чтобы найти или наломать веток времени не оставалось. Молилась Пресветлому, чтобы хватило сил дотащить его тушу. Вытряхнуть на землю все свои запасы, развернуть плед и упираясь пятками перекатить его на ткань. Ох, ещё бы она выдержала. Волк-то вдвое крупнее меня, а ведь его ещё волочь до воды.

- Не умирай. Пожалуйста, не оставляй меня. Я же ничего не знаю о том, что со мной случиться. Ты меня укусил, тебе и учить. Слышишь? Не смей сойти в низший мир сегодня! – пыхтя, сквозь зубы выговаривала я, даже не надеясь, что он меня слышит или хоть что-то может сделать. Кажется, это нужно было мне, а не ему.

К воде я уже почти ползла без сил, даже не зная жив от ещё или уже нет. Сжатые зубы, на глазах злые слёзы, а пальцы так сильно вцепились в углы пледа, что не с первого раза получилось разжать. Опять со страхом прикасалась к нему, только на этот раз я боялась не его, а за него.

- Живой, - всхлипнула я с радостью.

До самых сумерек я попеременно отпаивала его и обмывала. Конечно, я промывала исключительно рану на лапе, которая воспалилась, из неё сочился гной и запах источал омерзительный. И я даже поняла в чём причина такого его состояния. Яд, который мы наносили на лезвия. Только матери говорили о том, что яд не даёт их ранам затягиваться, а не убивает.

О том, что в воде спать, мягко говоря, не полезно, а ещё не комфортно, я подумала уже засыпая под боком у волка. Да-да, я так вымоталась, что мне уже было не важно, что я настолько близко к своему смертельному врагу. Только тащить его куда-то не осталось сил. Сама переползла вокруг него и улеглась на землю под тёплым (уже не настолько горячим) боком волка, чтобы забыться беспокойным сном.

Пробуждение оказалось резким и совершенно не из лучших. Ногу прострелило болью, а тело, тренированное годами в обители, среагировало первым. Себя я осознала уже на ногах и с кинжалом в руке. Волк замер передо мной, ожидая действий. Ясный взгляд жёлтых глаз с зелёными вкраплениями принёс облегчение на душу и сердце. А уж мягкое взрыкивание, казалось извинением.

- Отомстил? Доволен? – ухмыльнулась я, осматривая неглубокие, но длинные три параллельные царапины на левой ноге. Ответом мне было вновь мягкое рычание и извиняющийся взгляд.

Стёрла кровь с ноги, промыла рану, убеждая себя, что сама виновата. Кто ж в своём уме ложится спать под бок волку? И только потом я вновь вернула своё внимание волку. Оказалось, что он уже самостоятельно поднялся и осматривал лапу. Он её нюхал, зализывал и вновь нюхал.

- Не трогай рану. Весь гной я вчера выдавила, вымыла и даже немного срезала, потому что само тело начинало гнить, - зачем-то объясняла ему я.

Замолчала на минуту, всматриваясь в его жёлтые глаза и ещё раз приходя к выводу о том, что где-то там за волчьей шкурой всё ещё осталось человеческое сознание. Может быть, матери называют их монстрами, потому что человек стал волком и остался заперт в зверином теле?

Мои размышления нарушил вой желудка, которому плевать на моральные терзания. И тут же раздался ещё более громкий звук другого голодающего. Перекличка – подумала я и засмеялась. Волк издал какой-то тихий звук, который я приняла за недовольство, но ничего не успела сказать, как он потрусил в сторону леса, даже не оглянувшись. Вдруг стало обидно. Я его тут тащила, чуть не надорвалась, целый день лечила, как могла, а он просто выздоровел и ушёл. Бросил.

Собственное шмыганье носом отрезвило. Я собралась плакать из-за волка? Пресветлый, что со мной не так? Может быть, я зря покинула обитель? Вспомнились матери и сёстры, вспомнились убийства волков и смерти сестёр. Тряхнула головой. Нет, давно надо было найти способ уйти оттуда. Просто та миссия оказалась моим шансом. Начать новую жизнь. И начать её с завтрака! А ещё лучше с сушки одежды.

Раздеться не составило труда, а вот найти пару веток, чтобы на них повесить одежду труднее, но я справилась. А ещё сходила за своими вещами, порадовалась, что Ада хозяйственная и предусмотрела многое. Например, у меня было огниво, неглубокая миска диаметром с ладонь (считалось, что лучше съесть две-три небольших порции, чем носить с собой громоздкую плошку, которая может помешать в бою), универсальный прибор (круглая не гладкая ручка, на одном конце которой имелись два трёхсантиметровых зуба, а на другом глубокий половник, размером с ложку. Таким прибором можно и суп налить, и поесть его же, и тушку небольшого животного переворачивать на вертеле или в костре, и опять же спокойно накалывать кусочки, отправляя в рот), горсть соли, завёрнутая в тряпицу, и даже сухие травки для напитка.