Миссия спасти Волка

Глава 11 (Черрнит)

Я всегда знал, что птарши ненормальные, что у них с мозгами что-то не то, но чтобы настолько…

Я понял её мотивы, чтобы не возвращаться, повёл её вверх по реке, так на неё что-то нашло. В первые мгновения я посчитал, что слишком близко к ней иду и своим хвостом задеваю её. Прибавил шаг, но она не отстала, начала ловить, словно подросток в свой первый оборот. Именно они, осваивая новое тело, и в лапах путаются, и с хвостом играют, потому что не умеют его контролировать. А когда я спрятал объект её странного внимания, набросилась на меня с голыми руками. Только почувствовав щекотку я понял, что она играет.

О, Двуликий, я честно пытался сдерживаться, но не смог. Весёлая, словно ожившая или освободившаяся от чего-то, она манила более ярким ароматом, что оседал на и без того чувствительном кончике языка, теплом тонкого и гибкого тела, неожиданным румянцем на щеках, совсем лёгким, почти незаметным, но от того ещё более притягательным, словно розовая пудра на коже. Не сдержался лизнул. Одно мгновение неземного наслаждение вкусом её кожи разбилось вдребезги о её реакцию.

Девушка напряглась всем телом, просто закаменела. На её глаза навернулись слёзы, а в их глубине мерцал страх. Розовые губки приоткрылись, словно застыв в немом крике. А потом её рвало. Снова и снова до сухих и болезненных позывов. Но и потом она не успокоилась, свернулась калачиком на земле и пыталась оттереть руки об одежду. А говорят, что у пары взаимное притяжение… Врут!

Вкус пары резко стал горьким с нотками предательства и боли. Самому захотелось сплюнуть. Как хорошо, что река глубокая, а не как предыдущая пародия на реку, я смог окунуть голову полностью. Даже воды напился. Как же неприятно подтверждать то, что вреде бы знал, но уже сердцем поверил в лучшее. Как же больно режут сердце осколки мечты, оставляя на языке привкус пепла веры.

Обрызгать её водой было импульсивным решением, но ей помогло. Она даже просила прощения, но даже голос ранил. Я мысленно выстраивал стену защиты. Такую же невидимую, как вокруг их проклятой обители, но такую же крепкую. Я так считал.

Я не знал, что делать и раньше, сейчас тем более. Вспоминалась мамина присказка – утро вечера мудренее. Вот и решил поесть, поспать, а утром принять окончательное решение идти ли и дальше с птаршей или вернуться домой и забыть, как страшный сон. Только эта хитрая девчонка не могла оставить меня в покое, не могла не бередить душу, не взывать к моим инстинктам. Зачем она пошла на реку?

Умом я понимал, что она стирает одежду, потому что с непривычки (не иначе) испачкалась вся рыбьими потрохами. Я съел свою рыбину и даже выждал пару минут, но она не возвращалась. Негодяйка уже успела проникнуть под кожу, чтобы вызывать беспокойство. А вдруг её унесло течением, а я тут ем?

Рванул к реке, не сразу обнаружив пропажу. Несколько секунд поисков, но мысли и чувства били в набат. И только выдохнул с облегчением, ведь нашёл, жива и невредима, как тут же задохнулся от подкатившего мужского желания. Эта рыжая плутовка обвязала свои косы вокруг головы, соорудив своеобразную корону, и мылась. Стояла в воде по ягодицы, чуть наклонившись вперёд, черпала ладошками воду и поливала себя. Вода стекала по белой коже плеч по рукам, заливалась на спину, обласкивая белёсые незаметные человеческому глазу тонкие следы, пересекающие всю спинку, две даже заходили на манившие меня ещё секунду назад нижние округлости. Тонкая кожа уже стала синеть от холодной воды, но девушка продолжала отмывать несуществующую грязь, даже стала что-то мурлыкать под нос.

Вдруг одна из кос скользнула вниз и хлёстко ударила по спине и воде, за ней то же решила проделать и другая, но была поймана тонкими девичьими пальчиками.

- Черныш, ты же знаешь, что подглядывать не хорошо? – улыбнулась она мне, нисколько не стесняясь и даже не пытаясь прикрыться.

Я же не мог сдвинуться с места, ловя каждое её движение. Она хоть понимала, насколько прекрасна стоя в полоборота? Ещё и ручки подняла, сворачивая косы на голове и открывая мне умопомрачительный вид на упругие холмики, созданные лишь для моих рук и губ. Стоило подумать, как пришло понимание, что стою как сопляк зелёный, перебираю лапами на месте и пускаю слюни. Постыдиться бы, да не выходит.

- Вода прохладная, поздно уже, но думаю, что тебе будет в самый раз. Искупайся. Или ты тоже не умеешь плавать? – продолжила свою помывку это мужское искушение.

Так и хотелось ответить, что мне бы сейчас как раз ледяной водички не помешало бы. Да, пришлось лишь фыркнуть и зажмуриться. Так хоть удалось убедить непослушное тело сдвинуться с места и уйти, убеждая себя, что там у костра есть вкусная рыбка…

Да какая, к птаршам, рыбка! У меня за спиной обнажённая девушка. И не просто девушка, а по законам оборотней жена, истинная носящая мою метку. Только она об этом не знает.

Второй раз за день мне пришлось возносить молитвы Двуликому Богу, прося о смирении и терпении. Костёр почти погас, но мне и не нужно было тепло. Устроился на ночь подальше от её пледа, чтобы исключить соблазны. Слышал недовольное пыхтение девушки, укладывающейся спать, и всеми силами старался не выдать своего бодрствования. Лишь когда её дыхание стало ровным, расслабился сам, вытянулся всем телом и сделал очередную попытку привести мысли и чувства в порядок. Но она вновь всё испортила.

Накупавшись на ночь глядя, на тонком пледе на сырой земле девушка достаточно быстро замёрзла. Усмехнувшись всем своим тщетным попыткам быть от неё подальше, я подошёл к моему личному несчастью и лёг рядом, согревая и оберегая. А она запустила пальчики в мою шерсть и притихла, даже носиком поводила по лапе, словно тоже принюхивалась.