Миссия волонтёров

Глава 1.

Амелинда.

Леуварден — город, который издалека сразу бросается в глаза. Он словно вырастает на вершинах, созданных руками многих поколений фрисландцев, на искусственных холмах. С одной стороны его обнимает море, где раньше, до карантина, шумели торговые корабли в гавани, покачиваются рыбацкие лодки у пирсов.

Вторую сторону образует плавно извивающаяся река, вдоль которой теснятся яркие, словно пряничные, домики зажиточных горожан, богатая набережная. Река Миддлзе уже давно вскрылась ото льда, по ней вниз к морю спускаются лодочки от домашних причалов, сделанных напротив каждого дома в виде мостков. В обратную сторону спешат рыбаки с уловом. Море кормит рыбой и морепродуктами, но берёт за это самую высокую цену — затопляет каждый год сушу.

Далее видим мост через реку: деревянный, старый, есть прогнившие доски. Опоры моста тоже выглядят ненадежно, местами обросли мхом и водорослями, отсутствие очистки, ухода. Запишем в список первоочередных задач — ремонт или замена моста.

На другой стороне Миддлзе, за мостом, начинается бедняцкий жилой район. Дома там построены хаотично, без видимого плана. Улицы узкие, извилистые, немощёные, после дождя сто процентов превращаются в грязное месиво. Мусорные кучи видны повсюду, даже издалека, представляю, какой там вонизм. Это явное нарушение санитарных норм и Чумного кодекса. Необходимо разработать план по благоустройству этого района, начать с организации вывоза мусора и мощения улиц.

Общественные здания: рынок, таверны, ратуша, выглядят запущенными. Упадок, уныние, недостаток сил, что брошены на главную задачу — выживание, борьба с голодом, тому причиной. Рынок грязный, пустующий, видно, торга не было с зимы, когда приезжал наш обоз. Прилавки старые, многие сломаны, вероятно, на дрова. Но, несмотря на эти признаки деградации, общее впечатление от города — потенциал огромный! Пока нужно пережить без потерь угрозу чумы и голода. Когда для кораблей откроется порт, жизнь здесь забурлит.

А с третьей, самой короткой стороны, город защищает обычная, не такая уж высокая, каменная стена с воротами. Городские ворота: массивные, дубовые, но потрепанные временем. Деревянные створки рассохлись, скобы, металлические петли и решётки заржавели. Охрана у ворот немногочисленна и выглядит расслабленной. Это настораживает, вызывает опасения по поводу безопасности.

Необходимо усилить охрану, провести ремонт ворот и, возможно, рассмотреть вопрос о строительстве дополнительных укреплений. Я не вижу даже пушек на надвратных башнях, хотя они у Хессела есть. Город наиболее уязвим именно с суши. Моё дело подсказать так, чтобы муж подумал, что он сам давно хотел этим вопросом заняться.
Именно в эти ворота сейчас въезжает возок с гербами герцога и наш небольшой обоз, вызывая живейший интерес у местных жителей.

Их много, они не сидят по домам, двигаются, работают в своих мастерских. Это хороший знак, у людей есть пока силы, значит, система хлебных пайков по карточкам работает. Горожане сами придумали чёткую и эффективную систему выдачи. Она исключает подделку и обман. Но это возможно только потому, что население города около двух тысяч человек, по сути — большая деревня. Не нужны справки о составе семьи, когда соседи знают всю твою подноготную.

Все жители десяти соседних домов приходят в ближайшую пекарню одновременно. Они предъявляют свои карточки — небольшие тонкие дощечки с выжженным личным клеймом дома. Здесь у каждого дома есть нечто вроде герба, какое-либо символическое обозначение. Пекарь выдает хлебные пайки по количеству членов семьи, и всё это происходит под бдительным контролем соседей. После выдачи пекарь делает прокол шилом на карточке, отмечая, что на этот день пайка получена.

Группа уходит вместе только тогда, когда все её члены получили свой хлеб. Это пример коллективного контроля и ответственности, который работал и работает во все времена. Человек — существо социальное, и ему даже интересен этот процесс взаимоконтроля. Именно поэтому в городе, несмотря на подступающий вечер, так многолюдно. Вернувшись из пекарни, люди сообщают другим, что их очередь настала, идите. Таким образом, возле пунктов выдачи не создаются толпы.

Алилуйя! Началась каменная мостовая, мелко потряхивает, но всё познаётся в сравнении. В данном конкретном случае сравниваем с преследовавшим нас всю дорогу грязевым монстром. Мы втроём сидим в радостном, нетерпеливом ожидании. Летти соскучилась по сестре и семье, ей я обещала отгулы за переработку, три дня. Пока объяснила, что это такое, сама устала. Кларисса смотрит в окошко совсем другим взглядом: живым, ищущим во всём вопрос, который можно задать. Возраст «почемучки» навёрстывает моя любопышка. Трещит не умолкая, основная тема: как она соскучилась по любимому папеньке и братцу, скорее всего, по их свежим ушам.

Девочки чистенькие, безупречно опрятные, как сели в «Утреннем даре» в возок, никто и носа не высовывал, чтобы не запылиться, не загрязниться. На нас всех новые платья с лёгкими яркими весенними плащами - сюрко. Я сменила свой неприглядный капор на элегантную каракулевую «вертолётку» — это название, кстати, прижилось. Теперь в четырёх баронствах головные уборы с большим бантом известны именно под этим именем. Косы внизу на затылке узлом в сеточку с жемчужинами искусно уложила Летти — ловкие ручки.

После ванны я наложила на лицо питательную маску, в ней и выспалась. Сижу, сияю, улыбаюсь во все двадцать восемь зубов. Четыре зуба мудрости, видимо, решили набраться сил для роста где-то в глубинах организма. Улыбка на лице — непроизвольная, она настойчиво вылезает наружу из-под аристократической надменности, которую я часто забываю надеть на лицо. Зато не забыла про макияж, не вечерний, конечно, но с намёком на продолжение вечера. Думаю, для дамы, что двенадцать дней путешествовала по непролазной грязище, выгляжу я просто отпад!

Дворец герцога находится близко к морю, значит, далеко от стены, и нам ещё трястись на другой конец города. Я была в Леувардене зимой, дико уставшая. Доехали до дворца и уехали из дворца. Толком столицу не видела. Теперь это моя зона ответственности. Естественно, только в том, что подвластно женщине-правительнице. Чистота, порядок, красота города, удобство для жителей — это мне. Защита, стройка, безопасность и снабжение — Хесселу и Харальду.