Миссия вселенского масштаба: Не прибить напарника

8. Кладезь информации. Голодный и бездонный

Координаторов гоняли по спортивным программам, курсам стрельбы и самообороны, но мы никогда не были бойцами. Среднестатистического человека отпугнут многочисленные корочки и пистолет, агенты не рискнут связываться, зная, что их упекут в психбольницу в качестве наказания, а инопланетные расы в большинстве случаев пристукнут одной левой. В общем, физические нагрузки компенсировались интеллектуальными и эмоциональными.

Но когда в квартире показался посторонний, я честно попыталась применить захват, который, как мне раньше казалось, у меня идеально получался на тренировках...

– Лерик, тише-тише, это я! – раздался знакомый голос у меня над ухом.

Мой неумелый захват был контратакован так быстро, что я моргнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях несносного морфа.

– Ну-ка пусти меня! – скомандовала я строгим тоном. Кто-то послушно разжал руки, и я отпрыгнула к выключателю. В ярком свете люстры предстал, конечно же, морф. С фирменной улыбкой на лице.

– Ты что здесь делаешь?! – зашипела я разъярённой кошкой. Моя надежда на последнюю спокойную ночь разбилась о непоколебимую самоуверенность этого наглеца. Сейчас он был намного шире в плечах и выше меня, что только бесило сильнее. Я даже не могла посмотреть на него сверху вниз!

– Тебя охраняю, – морф заявил с таким видом, будто говорил очевидные вещи, и я немного растерялась:

– От кого?..

– От трагенов, – бросил морф через плечо. Он как-то слишком ловко обогнул меня и направился на кухню. Я рванула за ним, продолжая злиться:

– Кто тебе разрешал уйти из отделения?!

– Я не спрашивал, – последовал ответ. Через мгновение морф уже ловко потрошил холодильник, даже не заморачиваясь тарелками или приборами. Я с удивлением смотрела, как быстро исчезали сосиски вместе с плёнкой, сырые овощи, включая картошку, бананы в кожуре.

На запечатанной бутылке молока я не выдержала и вырвала её из рук морфа. Открутив крышку, я вернула бутылку и проворчала:

– Пластик же сдать можно, чтобы баллы получить. И крышечки перерабатывают.

– Правда? – удивился морф, запивая всё съеденное молоком. Целым литром!

Я невольно перевела взгляд на его живот, ожидая увидеть огромное раздувшееся пузо. Но чёрная толстовка скрывала всё. Поддавшись искушению, я подошла ближе и резко рванула толстовку наверх, случайно зацепив ещё и футболку. Морф только локоть приподнял, нимало не заботясь тем, как я бессовестно пялюсь на его идеальный пресс, вызывающий зависть и обильное слюноотделение. Я устыдилась сама.

Быстро поправив одежду на морфе, я отошла и скрестила руки на груди, дожидаясь, пока он насытится. Однако всё же увидев у него копчёную колбасу в несъедобной оболочке, рыкнула:

– А ну-ка быстро убрал еду на место и ответил на мои вопросы!

С тяжёлым вздохом и голодными глазами, он послушался и, закрыв холодильник, посмотрел на меня:

– Лерик, я есть хочу-у-у... – его радужка из карего стала чёрной.

– Валерия, – исправила я с самым суровым видом, на какой была способна, стараясь не замечать смену цвета глаз. – Объясни мне нормально, как ты сбежал из отделения и, главное, зачем!

Морф покосился в сторону холодильника, но в итоге всё же открыл рот:

– Ты слышала что-нибудь про эфеев? – когда я качнула головой, он объяснил: – Эфеи умеют сгущать частички воздуха, создавая копию своего тела. Сейчас такая моя лежит на диване в запертой комнате в этом вашем отделении. А теперь я могу поесть?

– Подожди, а разве трагендитсы сразу с рождения могут менять свою ДНК под любой вид? – удивилась я. – Разве для этого не нужно пройти обряд посвящения?

– Это миф, – морф с беспечным видом отмахнулся. – Трагендитсы, как и трагены, подстраиваются под любую расу, которая была у них в предках. Ну или если ДНК раздобыли. А посвящение только помогает стабилизировать метаморфозы. И еда... – он ненавязчиво посмотрел на холодильник и вздохнул, когда я не отреагировала.

Я потёрла виски пальцами, пытаясь осмыслить сказанное. За пару фраз я узнала о трагенах столько, сколько не знало всё центральное управление и секретная служба в придачу! Эн Эн права. Этот морф – наша уникальная возможность найти слабость трагенов, чтобы их уничтожить. Как же нам повезло его найти!

– Ты можешь поесть... – задумчиво проговорила я. Глаза морфа вспыхнули от радости, он открыл холодильник, но я резко ударила его по рукам: – Только сначала скажи мне – зачем нужно охранять меня от трагенов?

Морф не сводил взгляда с еды, находящейся от него всего в паре сантиметров. Судорожно вдохнув, он ответил:

– Если ты и правда обладаешь уникальным чутьём на трагенов, то за тобой откроется охота, как только кто-то из этих тварюг узнает о тебе.

«Тварюги», «охота»... Да каждое новое предложение морфа стоило целого состояния! У меня руки чесались взять блокнот и начать всё записывать, но нельзя было вызывать подозрений. Я так обрадовалась простому заданию, что даже не среагировала на какую-то мифическую угрозу от трагенов. Зачем я им сдалась?..

– Лерик, можно я уже поем, пожалуйста? – внезапно взмолился морф, сбив меня с мысленного празднования повышения. Я смерила его недовольным взглядом, но чёрные глаза смотрели открыто и чересчур невинно.