Миссия вселенского масштаба: Не прибить напарника

12.2. Горе луковое

Этот поцелуй отличался от первого. Тут я, будучи трезвой, чётко уловила неловкие движения морфа, выдающие его неопытность. Он словно стремился всосать мой язык, одновременно двигая своим, при этом боясь коснуться меня руками. Мне вдруг захотелось научить морфа хоть что-то делать правильно и по-человечески. Но от самой этой мысли стало страшно! А ещё стыдно! Я резко отпрянула и закрыла рот тыльной стороной ладони, глядя на морфа бешенными глазами.

На нём лица не было... Растерянный вид, опустившиеся кончики губ, поникшие плечи. Кажется, ему сейчас куда страшнее, чем мне.

– Тхы-ы-ы! – прошипела я, тыча в морфа пальцем, и всё ещё закрывая рот другой рукой. – Кхак тхы похмел?!

Он вздрогнул и вжал голову в плечи. Я вспомнила, что мы в кабинете были не одни, и медленно повернулась к Богдану. Моя репутация размазана склизкой кашей по дну кастрюли! Старший координатор смотрел на нас, приподняв брови. Очки были у него на голове. Поймав мой взгляд, Богдан словно бы в панике завертел головой, рукой нащупал «оваську», водрузил её себе на нос и пробормотал:

– Ну надо же! Вот это данные...

Я мучительно покраснела, закрывая свободой ладонью глаза. Старший ещё вчера видел способ, каким я вычислила морфа, потом с подозрением смотрел, когда я объясняла, откуда у морфа моя ДНК, а сейчас... Не удивлюсь, если завтра по всем координаторам будут гулять слухи, что я продалась трагенам, удовлетворяя их в разных позах...

– Богдан... – выдавила я, сцепляя руки в замок. – Это всё...

– Меня не касается, я понимаю, – он выставил ладонь. – Не переживай, Лер, начальству о таком не докладываю.

«Что?!» – одними губами спросила я, не до конца веря в свою удачу. Если Богдан и правда промолчит, то я его зауважаю ещё сильнее!

– Лерик, прости... – выдал морф жалобным голосом. Я с раздражением посмотрела на него:

– Валерия! Сядь вон туда и не мешайся! – я указала пальцем на стул. – Горе луковое...

– Но я есть хочу... – попытался возразить морф. Рыкнув, я затрясла рукой, еле сдерживая себя, чтобы не дать ему затрещину.

– С тобой мы ещё поговорим! Ты зачем вообще! Как ты! Гр-р-р! – я опять зарычала и с яростью взъерошила свои волосы. Как же он меня бесит! Злость душила, поэтому я дала ей выход криком: – Почему ты мне соврал?!

– Я?! – морф изумился так искренне, что мне на мгновение стало неловко. Я тряхнула головой, отгоняя от себя дурацкое ощущение.

– Конечно, ты! Кто мне сказал про холод?! Я же тебя чуть... – я смолкла, не выдавая своё задание. Вот было бы здорово, разозли я сейчас самого опасного монстра, который есть на Земле! Мы не в допросной, а координаторы – не бойцы! Тут только Олег мог бы потягаться с морфом, но пока он добежит, он нас с Богданом пустого места не останется.

– Я тебе никогда не врал, – твёрдым тоном выдал морф. Я с раздражением махнула рукой:

– Да, конечно! Мне, значит, не врал, а коллегам моим – запросто?

– Конечно, – подтвердил морф.

– Почему?.. – спросила я с усталостью в голосе, садясь на стул и закрывая лицо рукой. Бесполезно! Он просто всем врёт, как и положено трагену...

– Потому что они – твари, – прозвучал ответ. Я удивлённо вскинула взгляд и... ужаснулась! Лицо морфа было лицом кровожадного убийцы: злой прищур, сведенные к переносице брови, акулий оскал.

Мы с Богданом переглянулись. В его глазах я прочитала отражение своего ужаса. И как мне теперь незаметно позвать на помощь?.. «Овася» старшего опять была на голове – даже он не вызовет подмогу...

– Не то, что ты, – морф заулыбался своей фирменной улыбкой так неожиданно, что я вздрогнула от удивления. Его кулаки разжались, из позы ушло напряжение, я тихонько выдохнула.

Старший открыл рот и молча указал на себя, и я спросила:

– А Олег?

– И Олег, – согласно кивнул морф. Богдан развёл руками и снова ткнул себе пальцем в грудь.

– А чем мы отличаемся? – уточнила я, чувствуя внутреннюю дрожь. Быть может, это будет правдой, и я смогу узнать что-то новое о трагенах?

– Ты – моя единственная, а Олег – друг, – ответил морф, усаживаясь на стул. – Вы меня кормите, когда я голодный, и говорите, что делать.

Я всплеснула руками и отвернулась к Богдану. Тот сидел с грустным видом, подперев щёку ладонью и обиженно смотрел на меня. Скорчившись, я уронила голову на стол.

Вот он – секрет недоящера перечеловека! «Кто покормит меня лучше всех, тому дам самую лучшую конфету, то есть, жизнь». Интересно, если Игнат перестанет говорить гадости, а перейдёт на подачки, морф и его другом будет считать?

Я подняла голову и посмотрела на горе луковое. Игнат не просто нёс абстрактную пургу. Он высказывался в мою сторону, а морф... меня защищал. Причём и словами, и, если бы я не появилась, то и действиями. Вряд ли бы что-то осталось от врача-координатора... А морф, заметив, мой взгляд, снова перестал раскачиваться на стуле и заулыбался:

– Лерик! Я есть хочу!

– Может, принести ему... – начал Богдан, но я грубо оборвала:

– Обойдётся! Нам работать вообще не надо? – я кивнула на стопку бумаг. Морф заметно погрустнел, старший пожал плечами, а я надела «оваську». Перед глазами замелькали данные.