Мистер Д.

Глава 3

Я ненавижу вспоминать о том, что произошло в жаркий июньский полдень сразу после моего восьмого дня рождения. Но воспоминания сильнее меня. Они наваливаются всей своей тяжестью и душат, душат, душат… особенно по ночам. И я ничего не могу с этим поделать.

…В тот злополучный день мама мыла полы в гостевом доме. Отец (он тогда работал садовником) поехал за какими-то удобрениями. А мне жутко захотелось мороженого.

Сначала я пошла к Римме, но меня к ней не пустили. Гувернантка сказала, что накануне Римма переела черешни, из-за чего у нее расстроился желудок, и теперь она спит. Гувернантка у Риммы была очень строгая и почему-то меня недолюбливала, поэтому я побоялась попросить у нее мороженого, хотя и знала, что у Сафроновых всегда и всего в избытке. Я решила съездить за мороженым в магазин. Тем более, что кое-какие свои деньги у меня имелись.

Я вернулась домой, подошла к маме и предупредила:

— Мам, я в магазин за мороженым. Буду через часик.

— Угу, — откликнулась мама и весело мне подмигнула.

Я и предположить не могла, что вижу ее последний раз в жизни.

Выйдя во двор, я села на велосипед, выехала по асфальтированной дорожке на дубовую аллею и стала беззаботно напевать одну очень популярную в то время песню.

Я уже много раз ездила в магазин одна. Все знали, что в поселке совершенно безопасно: высокий забор по периметру, везде камеры, а на въезде — контрольно-пропускной пункт. Даже Римму отпускали гулять без охраны, а это о многом говорит.

Поэтому, когда сзади появился фургон, я просто съехала на обочину и слегка притормозила, давая машине возможность спокойно себя обогнать. Я даже не смотрела в его сторону — а чего смотреть? Фургон как фургон, на таком обычно продукты в магазин привозят.

А дальше все как в тумане: скрип тормозов, огромная ладонь, зажимающая мне рот, плотная тугая повязка на глазах, укол в шею и… темнота.

Вспоминая о том дне, я постоянно думаю: что было бы, если б…

…если бы день выдался прохладным и мне не захотелось мороженого?

…если бы Римма накануне не переела черешни?

…если бы я не побоялась попросить мороженого у строгой гувернантки?

…если бы мама не отпустила меня в магазин?

…если бы я вовремя оглянулась и попыталась убежать?

У меня нет ответов на эти вопросы, и я понимаю, что задавать их бесполезно (и даже вредно). Однако продолжаю без конца ковырять старую рану, не позволяя ей зажить.

…Очнулась я тогда в комнате без окон и снова едва не потеряла сознание — от ужаса. Я лежала на чем-то твердом, руки были связаны за спиной, во рту — кляп. А еще жутко хотелось в туалет.

Я попыталась привстать. Поверхность подо мной заскрипела, и в тот же миг открылась дверь. В комнату вошел мужчина в темной бесформенной одежде и с фонариком в руке. Его лицо скрывала черная трикотажная маска с прорезями для глаз и рта.

Он подошел, направил фонарик на стену (чтобы отраженный свет немного осветил комнату и не слепил меня) и сунул мне под нос лист бумаги, на котором крупными буквами было напечатано: «МОЛЧИ И ТОГДА ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО». Пристально на меня посмотрев, он вынул из моего рта кляп, развязал мне руки, немного постоял (словно что-то проверяя), а потом развернулся и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с бутылкой воды и парой зачерствевших булочек.

Так началась неделя самого страшного кошмара в моей жизни.

* * *

Нет, этот человек никогда меня не трогал. Он вообще за всю неделю не произнес ни единого звука: два раза в день приносил воду и еду, менял ведро с отходами на пустое и сразу уходил.

Однако мне казалось, что я в аду.

Полная темнота. Полное безмолвие. Полная неизвестность.

Три всадника апокалипсиса, и теперь я точно знаю, что третий из них — самый страшный.

Неизвестность. Стоит провести совсем немного времени в неизвестности — и ты уже теряешь связь с реальностью, сомневаешься в прошлом, настоящем, будущем… даже в своем собственном существовании начинаешь сомневаться. Я не знала: день сейчас, утро или вечер. Для меня все время была ночь. Вечная ночь.

Сейчас я понимаю, что ощущение реальности напрямую связано с ощущением времени: теряя ощущение времени, теряешь и ощущение реальности. А время можно ощущать, когда что-то видишь и слышишь, когда знаешь, что вокруг что-то происходит.

Время — это движение. Но вокруг — темнота и безмолвие. Время останавливается — и реальность растворяется в этой темноте и в этом безмолвии. Перед тобой словно разверзается бездна. Она вцепляется в горло когтистыми лапами, заглядывает в душу черными пустыми глазницами и холодно шепчет на ухо: «Ты — никто. Тебя нет и никогда не существовало…»

Стыдно признаться, но после такого я даже ждала появления человека в маске. Ждала как доказательства реальности происходящего, как единственной нити, связывающей меня с этой недостижимой реальностью. Ждала и не теряла надежды на то, что рано или поздно он скажет, что со мной собираются сделать.

Однако все было напрасно.

Когда я начинала плакать или пытаться что-либо выяснить, мужчина приносил уже знакомый лист с надписью «МОЛЧИ И ТОГДА ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО», тряс им перед моим лицом и уходил.