Мистер и Миссис

1. She's talking to angels

Нью-Йорк, 1984 год

Миссис

Возможно, таково лишь моё мнение, но я уверена, что ужасных дней, - когда у нас ничего не получается, всё валится из рук и безмерно раздражает, - не бывает. Просто взрослые люди разучились правильно их проживать. Чего нельзя сказать о детях, у которых никогда не бывает абсолютно неудавшихся дней. Да, у них могут быть плохие и даже ужасные моменты, но чтоб целый день... Нет, никогда.

Вот вы когда-нибудь видели, чтобы семилетний ребенок проснулся уже с плохим настроением, без аппетита съел свой завтрак, без малейшей доли желания пошёл в школу, и ни с кем бы там не разговаривал, а вернувшись домой в таком же скверном настроении, завалился спать, дабы этот день поскорее кончился? Могу сказать, что я с таким ни разу не встречалась, и думаю, вы тоже, а всё потому что дети не лишены того самого умения - правильно проживать каждый момент своё жизни.

Все дни делятся на определённые категории, например, те, которые необходимо испробовать на вкус. Каждый помнит тот момент, когда даже самая зеленая тоска отступала под напором любимого лакомства, будь то плитка шоколада или кусок пиццы с тягучим сыром. А ещё есть дни, которые созданы для того, чтобы поглощать их глазами, или ушами, и даже носом. И зная данный факт, можно с легкостью заключить, что если день устроен так, чтобы просто слушать, а вы пытаетесь что-то разглядеть, то у вас, безусловно, ничего не задаться.

"Да, звучит как бред, но это работает!"

Бывают такие дни, что с первых минут пробуждения встречают тебя шумом разбивающихся о берег волн, или запахом, скворчащего на сковороде бекона - это сигналы, которые говорят о том, какой категории принадлежит этот день. Главное - не проглядеть их. Взрослые как раз и закрывают глаза на такие мелочи, а вот дети, напротив, желая охватить весь мир, никогда и ничего не упускают из своего внимания. Именно поэтому, даже когда кажется, что всё просто ужасно, дети могут быть счастливыми.

Но сегодняшний день не похож ни на один другой, ведь он, словно требует напрячь все фибры души и каждый рецептор. А всё для того, чтобы вдыхать аромат белых роз и солнечного света, чтобы чувствовать мозолистыми пальцами холод кожаной оплетки ручек секатора, ну и, конечно же, чтобы наблюдать за тем, как в окне первого этажа Белинда чихвостила на чем свет стоит бедного Старика Клифа. Её с ног до головы покрывала мука - и на, раскрасневшихся щеках, и на, подрагивающих руках, были заметны белые пятна. А последний, видимо, в очередной раз вместо того, чтобы следить за сохранностью вина в погребе, опустошил пару бутылок этой ночью.

"Да ведь для него спиртное - не как вода, а прям, как воздух..."

Мне всегда нравился Старик Клиф, вот только я всё никак не могу понять, почему все называют его "стариком", ведь ему не больше сорока пяти. Всё время, что я провела здесь, Клиф всегда был при доме, и являлся единственным мужчиной из прислуги. Конкретной должности у него нет, но без дела он никогда не сидит, - правда, это так, только если Старик Клиф трезвый. Он часто помогает Белинде, таская мешки с картофелем или говяжьи туши. Иногда - Айри и Нейлин, если тем понадобилось принести воды, или смахнуть пыль с высоченной гардины, до которой без лестницы не добраться. Ну и ко всему этому Клиф затачивает мои ножницы и помогает устанавливать садовые перголы, когда их приходиться заменять на новые. В общем, без Клифа, - какой бы он не был, - ни одна из нас не справилась со своими обязанностями.

- Жемчужинка! - как можно тише кричит Нейлин, и, оглянувшись на лестницу, что вела к входу для прислуги, я сразу приметила белоснежный передник, что выглядывал вместе со своей хозяйкой из приоткрытой двери. - Герта, - уже иным тоном вопросила женщина, - что за вид?

Мне было безумно стыдно за это, но я еле сдерживала смех. Но то, как Нейлин всегда пыталась не потревожить господ - так я называю Мистера и Миссис Вудд, своим возмущенным полушепотом, и то, как с каждым словом у неё всё больше и больше разгорались щеки – выглядело невероятно увеселительно.

А что до моего вида, то я была одета в свою привычную униформу для работы в саду: резиновые сапоги до колена, джинсовый комбинезон, безразмерная клетчатая рубашка и платок, которым я покрываю голову, чтобы мои белесые волосы не выгорели на солнце, как в прошлом году. Если отбросить мои позеленевшие пальцы, которые приобрели такой оттенок из-за сока, который сочился из срезанных стеблей, и куски грязи, что прилипли к моим сапогам, то я выглядела даже мило. Так что всё не так плохо, ну или, по крайней мере, не настолько критично, как сочла Нейлин.

- Ты тоже считаешь, что эта красная рубашка мне совсем не идёт? - поинтересовалась я, продолжая сидеть на корточках.

- Герта, у нас нет времени на твои шуточки! - вспыхнула моя собеседница, и я всё-таки встала, потому как, прекрасно знала, что такой настрой Нейлин говорит о том, что стряслось нечто похуже Армагеддона.

- Что-то случилось?

- Мистер Вудд решил сделать сюрприз, поэтому не предупредил о своём возвращении. Они уже подъезжают. - пояснила Нейлин, и я как раз подошла к лестнице, чтобы обстучать о каменные плиты, налипшую грязь.

- Разве Мистер Вудд куда-то уезжал? Да и он прекрасно знает, как я выгляжу...

- Герта! - перебила меня Нейлин.

- Что? - невинно вопросила я.