Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 5. Не стоит и надеяться

... что мистер Тай Фун существует взаправду. Скорее всего, он призрак какой-нибудь. Мираж, фантом, мятежный дух, которого на спиритическом сеансе вызвали из мира мертвых и забыли отправить назад.

Прочие факты также говорили не в пользу Сафро. Точнее, не в пользу ее психического состояния.

Факт первый. Шпион сверзился с водостока и бесследно провалился сквозь землю. У очевидцев не спеша едет крыша.

Факт второй. Коробку с пирогом по непонятной причине не изъяли на пограничье между сном и явью. Теперь из-за съехавшей крыши ласково мерцают звезды и выглядывает кусочек месяца.

Факт третий. Гигантское пятно черничного йогурта на стене – вовсе не пятно, а самый настоящий портал. На данном этапе опекунам пациента обычно говорят: "Соболезнуем, у него шизофрения".

Сафро вернулась в постель, откинулась на смятые одеяла и, накрыв лицо ладонями, тихо простонала. У-Ворюга воспользовался ситуацией, чтобы безнаказанно устроиться у хозяйки на животе.

– Вот где ты был, когда у меня пирог конфисковали? Где, я спрашиваю? – укорила Сафро енота, почесав ему за ухом. – Как теперь понять, что мне нужнее? Одиночная палата в дурдоме или скафандр для защиты от потусторонних сил? А если это не потусторонние силы и не сумасшествие, значит, я всё еще сплю. Тогда с какого момента считать мою жизнь сном? С перестрелки тортами во дворце люков? С падения метеорита?

Сафро больно дернула себя за прядь. Нет, эдак едва ли проснёшься. Только шевелюру проредишь почем зря.

Голова трещала от полчищ вопросов и догадок, которые ни подтвердить, ни опровергнуть нельзя.

– Напрасно я его отпустила. Ой, напрасно. Надо было выяснить, что Тай Фун имеет против пирогов той дамочки. И почему преследует меня. Сказать, что от его путешествий сквозь стены мозг кое у кого скоро взорвется, как перегревшийся паровой котёл. И попросить исчезнуть из моей жизни.

Спихнув енота, Сафро резко села и, запалив в лампе фитиль, уставилась в зеркало. Вместо нее в зеркале отразилось лохматое чучело. На голове воронье гнездо, лицо помятое и какое-то невыспавшееся (правда, для чучела довольно симпатичное). Бархатная пижама в горошек, тапочки с помпонами. Дальше рассматривать себя расхотелось.

– Очнись, дурында! Что? Попросить исчезнуть? Да он сам, небось, спит и видит, как бы от меня отделаться. Таким, как он, только роковых женщин подавай. Хотя с другой стороны, – мрачно усмехнулась Сафро, – чем я не роковая? Сводит-то нас не что иное, как злой рок.

Пригладив растрепанные волосы, она прошлась по комнате, задёрнула штору и обернулась, услыхав шорох возле двери.

– Что, енотище, пить охота? Мне тоже. Говорила ведь мама не наедаться сладкого на ночь. Вот и последствия.

Сафро решила, что будет до победного отстаивать свое право на вменяемость и трезвый ум. Бороться столь же неуклонно, как первые суфражистки боролись против дискриминации. И неважно, сколько стен обернется порталами у нее на пути и сколько мистеров Тай Фунов из этих стен вылезет, чтобы покуситься на ее собственность.

«А вот возьму и поступлю наперекор, – подумала Сафро, открывая дверь и пропуская енота на площадку, огражденную балюстрадой. – Узнаю дамочку из сна поближе. Напрошусь в гости. Вдруг снова чем-нибудь вкусным побалует? (Ну не бомбы же у нее в пирогах, право слово!) Любопытно, явятся ли тогда по мою душу?»

После дюжины порций воздушного суфле в шоколаде, ночных приключений и тяжких раздумий ее окончательно доконала жажда. Призрачная лаборатория соблазнительно нарисовалась перед глазами по первому же зову. Но исследовательский пыл пришлось поумерить.

На призрачном вытяжном шкафу кто-то заботливый приклеил листок–напоминание: "Добыча воды в лабораторных условиях чревата потопом".

Сафро припомнила, как годом ранее сама же приклеивала эту записку, тщательно промазывая оборот призрачным клеем. Родители в ту злосчастную неделю здорово намучились. Купить паровой водооткачиватель втридорога – полбеды. Высушить комнаты на первом этаже, переклеить обои и перестелить полы – вот где застрелиться можно.

Из-за наводнения, которое Сафро вызвала в своем неуемном стремлении утолить жажду, пришлось даже званый ужин отменить. А ведь маменька ради него наизнанку вывернулась. Сотни две гостей позвала. Узнай она, что виноват в потопе вовсе не ливень с дырявой крышей, а чья-то дырявая башка, ох и крик бы поднялся!

На время ремонта семейство отбыло в родовое поместье на юге. Обзвонить приглашенных и сообщить им грустную новость было велено дворецкому, но тот ушел во внеплановый творческий запой. Гости явились в назначенный час, долго обивали порог пустого дома и застали одного лишь дворецкого, который в обнимку с бутылкой распевал в гараже непристойные куплеты.

Механическая скорпена в поместье разрывалась днями напролёт, но смелость поднять трубку в семействе Милесских так никто на себя и не взял.

С тех пор утекло много воды. Любителя выпивки и дрянных песен выгнали взашей. Половину состоятельных друзей растеряли. Сафро предвидела: если потоп повторится, маменька этого не переживёт. Так что ради стаканчика минералки можно вполне прогуляться пешком. Не развалишься.

В гостиной горел приглушенный свет ночника. Огромные стенные часы с шестеренками напоказ громко и размеренно отстукивали время. Сафро едва не пробороздила носом ковровую дорожку на ступеньках и замерла внизу, придерживаясь за перила. Из родительской спальни доносился взволнованный шёпот.