Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 11. Провалиться под землю

... – не самый худший вариант. В особенности, если твой енот незаконно проник в чужую "Огненную телегу" и перевернул там всё вверх дном. Но если при виде ушастого негодяя владелец "телеги" с криком: "Полундра!" – начинает рвать на себе волосы, одним провалом под землю не отделаешься. Найдут на другом конце света и взыщут с тебя по всей строгости военного времени.

– Бом-брам-стеньга! – хватаясь за голову, вскричал Ранэль. Этот любитель морской терминологии, особо не задумываясь о значении слов, лепил их к месту и не к месту. Он подбежал к паромобилю, который с открытым верхом был припаркован у тротуара, и приготовился защищать свою честь до победного. – Эксклюзивные козинаки Глории Ванде! Что ты с ними сделал, паразит?!

Его голосовые связки только что исторгли звук, достойный войти в историю рекордов мировой оперы. А руки, опережая команды мозга, сиюсекундно трансформировались в образцовый медвежий капкан, куда енот угодил вместе с жалкими остатками козинаков.

Поистине, будь Ранэль злодеем уровня "эксперт", а Сафро – той избранной, ради которой светлая и тёмная стороны устраивают кровавые сечи, зло одержало бы безоговорочную победу.

Спросите почему?

Да потому, что енот – верный (а точнее, неверный) прислужник сил добра – продался бы за козинаки. Вот как сейчас. Глазёнками – "хлоп-хлоп". Лапки – сложены в жесте, каким умоляют о помиловании. И вид такой виновато-потерянный, что, не ровен час, палач не выдержит и растечется лужицей прямо посреди мостовой.

Глядя на то, как У-Ворюга покоряет очередную жертву грабежа, Сафро испустила горький вздох и встряла с белым флагом:

– Будет вам кипятиться, – сказала она Ранэлю. – Всё равно меня хотели угостить. Отпустите уже брата меньшего. Отпустите по-хорошему. Иначе он вам физиономию расцарапает.

Изобретатель замер с енотом в руках и медленно скосил на нее глаз в монокле, подозревая если не об участии Сафро преступной шайке, то по крайней мере о гнусном сговоре с "братом меньшим".

– Так вот о каком еноте шла речь? – процедил он, обнажив зубы в любезном оскале.

Спохватился. Вспомнил о своём социальном статусе. Негоже такой шишке, как он, выходить из себя на виду у честного народа.

– К сожалению, о нём, – выдохнула Сафро. – Мелкий пакостник.

– Не то слово пакостник! – без всякой наигранности расхохотался Ранэль и, разжав пальцы, даровал У-Ворюге вольную. – Так разделаться с провизией! Да он же мою репутацию чуть не угробил! Великий изобретатель не поделил с енотом козинаки. Форменный скандал! – простонал он и, пустив аллергическую слезу, полез за носовым платком. – Ладно, садитесь в машину. Довезу с ветерком.

Прежде чем сесть, Сафро оглянулась. Детишки уже давно утратили интерес к скрипучим аттракционам и сквозь решетчатую ограду сквера лупили глаза на дяденьку, затеявшего разборки с енотом. В желтеющих кронах свистели синицы. Позабыв о приличиях, истошно чирикали воробьи. Где-то журчал фонтан. Солнце самодовольно отражалось от всех зеркальных поверхностей. А Фюзель, как ни в чем не бывало, улёгся на тротуаре и, высунув язык, добродушно повиливал хвостом.

Опомнился он, лишь когда пароэкипаж взревел, выпустив в воздух черные клубы дыма.

Пёс заскочил в машину и приземлился ровнёхонько Сафро на колени, прервав процесс застёгивания шлема и обслюнявив ей брюки. Ранэль лихо крутанул рулевую баранку из немыслимо дорогого черного дерева, дёрнул рычаг, инкрустированный слоновой костью. Взвизгнули рессоры из полированной стали. И вскоре «Огненная телега» затерялась в бурлящем дорожном потоке на пути к аптеке.

Услыхав, что великому изобретателю требуется лекарство от головной боли, аптекарь растрогался, сделал скидку и, загадочно подмигивая, попросил беречь здоровье. После чего сунул визитку некоего доктора, который весь из себя гений и которого непременно следует посетить.

– Держите, – сказал Ранэль, протягивая Сафро визитку с пузырьком пилюль. – Сначала оформим вас на полную ставку, а потом поезжайте прямиком к мистеру Пока-Лечу. Он принимает чуть ли не круглосуточно.

Сафро без возражений взяла карточку с вензелями, где заковыристым почерком вывели: «Мистер Пока-Лечу. Любое чудо за ваши деньги», – проглотила пилюлю, запив водой из валявшейся под сиденьем бутылки, и лишь спустя некоторое время вновь обрела способность строить логические цепочки.

Спрашивается, почему Ранэль заботится о ней, словно она ему дочь родная? Ощутила волну озноба. Сглотнула. А что если и впрямь? Что если он ее настоящий отец? Вот это была бы драма! Письма с угрозами, похищенное дитя, требование выкупа...

Цепочка рассуждений оборвалась на самом интересном месте. Сафро с размаху стукнулась шлемом о спинку переднего сидения. Енот, который был занят вылавливанием несуществующих блох и прочими издевательствами над собакой, свалился с кресла на какие-то рычаги. А дог жалобно заскулил.

Пароэкипаж едва не наехал на толпу, которая собралась вокруг постамента и чествовала прославленного авантюриста, победившего в гонке по экватору.

– Полундра! Ну дают! – проскрежетал Ранэль, со всей силы вдавливая ножной тормоз и остервенело выкручивая руль.

К зданию географического общества подъехали как нельзя вовремя. Еще чуть-чуть – и У-Ворюга с Фюзелем на почве взаимной ненависти разорвали бы друг друга на части. Справиться с этой озверевшей парочкой было не так-то просто. Поэтому Сафро с радостью выбралась из «Огненной телеги» на твердую землю.