Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 15. Последние птицы

... улетали через окно, задевая крыльями зачёсанные назад волосы Тай Фуна.

– Как ты это сделала? – обескураженно спросил он, повернув Сафро к себе и обхватив за плечи.

– Никак. Пальцем не пошевелила. Да вы и сами прекрасно видели, – фыркнула она и вывернулась из захвата, простерев руку в останавливающем жесте. – Ни шагу ближе! Разве мы не договаривались? Я не мешаю вам, вы – мне.

Тай Фун возвел глаза к потолку.

– Может, пора прекращать детские игры? У тебя такой дар, а ты даже не в состоянии его контролировать. За тобой охотятся...

– Надо же. А я думала, охотятся за вами, – грубо оборвала его Сафро. И без стеснения уставилась в его тёмно-синие глаза.

На окне хлопала занавеска. В ушах отдавался гулкий перестук колёс. Проплывал мимо густой ельник. Небо выцвело от ожидания зари, и теперь к зениту струился чистейший алый свет.

Солнце поднялось выше, отблески задрожали на стёклах экспресса. А Сафро всё стояла и зачарованно смотрела в эти глаза – глубокие, как колодцы с родниковой водой. И если поначалу она была взвинчена и напугана, то сейчас ее обволакивало спокойствие, почти не отличимое от счастья.

Когда надо, Тай Фун умело прятал раздражение за маской безразличия. Но оказалось, что он также в полной мере постиг искусство обезоруживающих улыбок. Как раз одной такой – тонкой и обворожительной – он воспользовался, чтобы без препятствий надеть Сафро на указательный палец кольцо с серафинитом. На несколько размеров меньше, чем его собственное. С точно такими же рунами, выгравированными на внутренней стороне.

Сафро пришла в чувство и с изумлением воззрилась на свою руку.

– Свихнулись? – без малейшего пиетета уточнила она.

– Носи, – настойчиво велели ей. – Кольцо отведёт напасти. Сорвёт замыслы врага.

– Да нет у меня врагов, – отмахнулась та.

А потом вспомнила о Шпионе и прикусила язык. Впрочем, язык довольно скоро развязался. Назрел кое-какой вопрос:

– Считаете, Вельмира злодейка?

– Не считаю. Я убежден. Она похищает талантливых людей, а сейчас нацелилась на тебя из-за твоего дара. Будь уверена: Вельмира исчадие бездны. Однажды она заманит тебя в свое логово...

– А дальше? Верная гибель? – искренне заинтересовалась Сафро. – Меня пристрелят? Набьют стружкой, снабдят табличкой «Человек Безумный, подвид Неудачник» и сдадут в музей в качестве наглядного пособия? Поймите, в моем случае хуже быть не может. И защищать меня смысла нет. Через шесть месяцев недуг уничтожит меня, сколько мер ни принимай, – горько добавила она. – А еще что-то мне подсказывает, что вы судите о Вельмире превратно. Когда мы общались, она не была похожа на исчадие бездны.

Тай Фун воздержался от повторного закатывания глаз, хлопнул себя по лбу и доверительно сообщил, что стратегия Вельмиры – мёд и патока. Сперва она очарует тебя ласковыми речами, а потом заставит вкусить весь ужас рабства, выпивая из тебя прогрессорский дар каплю за каплей.

– Как вы сказали? Прогрессорский дар? Что еще за чепуха? – рассмеялась Сафро.

Выпить из нее каплю за каплей можно было разве что едкий пессимизм пополам со скепсисом. Что называется, осушить сосуд – и слечь с отравлением.

Было занятно лицезреть оппонента в замешательстве. Еще занятней – выбивать его из колеи. Пока Арсений носился по вагону, выветривая испуг (или, наоборот, обзаводясь орнитофобией), Сафро нашла нового персонажа, из которого можно тянуть жилы. Она обнаружила, что у нее даже наметился кое-какой распорядок дня, где ключевым пунктом значилось: «Позлить Тай Фуна».

Правда, мистер Призрак тоже был не робкого десятка. Судя по его покровительственному тону и ангельскому терпению, он намеревался допекать Сафро на протяжении всего путешествия.

Проводник принёс чая на троих – в кружках с каким-то заумным механизмом подогрева. Для призрачного привереды специально без сахара.

А енота обделили. Почуяв несправедливость, У-Ворюга с честным выражением морды привстал на задние лапы, разжалобил проводника и удостоился сырных крекеров.

Когда вернулся Арсений – тише воды, ниже травы, – когда он скромненько поинтересовался у Тай Фуна, кто он таков, откуда родом и не подвергался ли облучению радиацией, Сафро понадеялась, что от нее наконец отстанут. Как выяснилось, надежды были преждевременны.

Стоило Арсению отлучиться, чтобы справить нужду, Тай Фун отложил в сторонку книгу, которой безуспешно отгораживался от надоедливого малого, и заявил, что намерен обучить Сафро управляться с ментальной лабораторией.

– Значит, так она называется? Ментальная? – спросила та. В ее голосе не прослеживалось ни энтузиазма, ни любознательности. Зато у Тай Фуна и того, и другого было хоть отбавляй.

– Скажу больше. Ты не обычный человек. Ты – светоч прогресса, – торжественно объявил он. – Светочи, когда захотят, могут видеть, из каких частиц состоят субстанции. Самые одарённые познали тайны материи, научились соединять вещества, подчинять невещественное и управлять антиматерией. Временные дыры, – увлеченно вещал он, – сжатия и схлопывания пространства, телепортация – все эти знания для избранных.

– Ну а я, стало быть, избранная, – с издёвкой подытожила Сафро.