Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 19. Однажды я умер

… Начни Тай Фун рассказ иначе, навряд ли эффект был бы столь же ошеломительным. Сафро осторожно подобрала челюсть.

– То есть как это умерли? Вас кто-то воскресил?

Вокруг, сгущаясь и разжижаясь, пульсировал мрак. Дышал, как живое существо. Вдох – хрипы больного-астматика. Выдох – попытка изъятия души из тела.

Подходящая атмосфера для жутких исторических экскурсов. Костёр бы сюда да пару поваленных стволов на фоне лесной чащи – вышло бы самое то.

– Мы с братом мечтали сотворить небывалое. Проникнуть за ширму бытия, открыть новые миры. Самонадеянные тупицы! – горько усмехнулся Тай Фун. – И в один прекрасный день у брата получилось. Он нащупал в нашем измерении брешь, запустил агрегат-преобразователь, который клепал долгие годы, и неплотно сомкнутые слои материи разошлись, как крылья театрального занавеса. Какая-то доля вещества проникла к нам извне. Сдетонировало похлеще динамита. Я не сразу понял, что происходит, когда увидел клубящуюся пустоту. Из нее тянулись отростки, ложноножки, руки, звериные и птичьи лапы, состоящие из плотного тумана, который дрожал, словно его прибивало дождем. А затем появилась Сущность. Она вышла из туманной субстанции, перетекая из одной формы в другую, и мигом примерила на себя мою внешность. Я лицезрел собственное отражение, сотканное из белизны межпространства. Двойника, обрастающего кожей... И не мог шелохнуться.

«Она крадёт лица! Копирует тела!»

Всё мое существо било тревогу. Я звал друзей, но меня не слышали. Каролина, наша общая с братом подруга и мозг-координатор, сказала, что моя жизнь оборвалась именно тогда. Каролина спасла меня, чудом вернув из пустоты.

– Значит, вы были первым человеком, с которым Сущность столкнулась, – задумчиво заключила Сафро.

– Я дал ей имя. Я знал, что она сбежала. Но не мог ничего сказать ни Каролине, ни Штилю. Межпространство заткнуло мне рот. Сколько бы я ни пытался поднять тему Сущности, выходило сплошное мычание. И пустота... Она преследует меня по сей день. Чувство, будто у меня отняли нечто важное, – его не истребить.

Тай Фун выдержал трагичную паузу. Коридор червоточины ощерился дымящейся тьмой расщелин. Они разверзлись внезапно, заперев путников на узкой виляющей тропке. Оптическая иллюзия, призванная подыграть Тай Фуну в его непростом деле убеждения.

– Безобразная – та, у кого нет образа. Вот кто такая Вельмира, – жарко зашептал рассказчик. – Она приняла обличье, которое пришлось ей по вкусу. Позволила ему затвердеть, освоилась в нашем мире и стала неуловимой. Но ей не место здесь. Она опасна! Ее надо отправить назад. Живой или мертвой.

– Я тебя породил – я тебя и прикончу. Так, что ли? – подавилась смешком Сафро.

Тай Фун пробуравил ее немилостивым взглядом.

В ответ его немилостиво дернули за рукав.

– А вы не допускаете, что спасла вас не Каролина, а Вельмира? Ну, отсыпала, скажем, своей потусторонней целительной силы. Или какой-нибудь животворной радиации? Тогда ваши сверхспособности легко объясняются.

– Не городи чепухи! – вспылил тот. – Сущность не способна к состраданию. Она лишь искусно притворяется, когда хочет заполучить себе в слуги какого-нибудь простофилю.

Сафро пожала плечами. Она ненавидела спорить. А здесь случай запущенный. Тай Фун настолько уверен в своей правоте, что можно сразу идти на попятный, всё равно не переубедишь.

Когда они вывалились из червоточины с ворохом покупок, Арсений рассекал палату по диагонали и что-то бубнил под нос. В углах, добавляя сцене колорита, густели тени. Пахло тусклой безнадёгой. Как будто кто-то впустил енота, и тот обстряпал свои грязные делишки под больничной койкой.

Что ж, в предположениях Сафро оказалась недалека от истины. У-Ворюга наложил кучу. Только не под койкой, а в горшок, где цвел огненный бальзамин. Удобрил, что называется, почву – и давай себе сопеть. Прямо там же, на подоконнике.

– Я весь извёлся! – воздел руки Арсений. – Куда вы запропастились, спрут вас подери?! Тут уже переполох устроили. Персонал на уши подняли. Я полгорода оббегал, умаялся их искать! А они – тьфу! – деньги на шмотки спустили!

– И в ресторан сходили, – безмятежно дополнила Сафро.

– В ресторан?! – не щадя голосовых связок, вскричал Арсений. – Да тебе же противопоказано!

Енот резко перестал помещаться на подоконнике, рухнул на пол и, скрежеща когтями по паркету, в панике унесся за процедурный столик. Сафро поморщилась. А Тай Фун и бровью не повел.

– Завтра тронемся по исчезающим рельсам, – сказал он.

– Я с вами обоими раньше тронусь, – со скрежетом зубовным пообещал Арсений. И проклиная всё на свете, двинул в сумерки за билетами.

***

Сафро провела ночь в больнице, потому как податься было толком некуда. Тай Фун остался с ней в качестве опекуна. Наверное, поэтому Вельмира ей и не приснилась. Зато приснился аэродром, где рядами стояли чистенькие, блестящие на солнце самолеты. Ранэль Мадэн гордо водил Сафро по аэродрому, демонстрировал модели и призывал опробовать их в полёте.

Загвоздка состояла в том, что было никак не определиться: самолеты диво как хороши, один другого краше. Хотелось разложиться, как призма, на много маленьких Сафро, взяться сразу за все штурвалы и дружной компанией вознестись на головокружительную высоту над гребнями крыш, над полями, лесами и морем. Наглотаться вольного ветра, пропитаться свободой, от которой по жилам разливается ликование.