Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 23. Ангар

... возле вышки был необитаем только на первый взгляд. На второй и на третий он оказался тайным убежищем, где проводятся тайные разработки. Для защиты убежище обнесли стенами в несколько слоёв. И в каждой стене, само собой, имелась секретная дверь.

Одного разработчики не учли: их секретные двери открывались на раз плюнуть. По крайней мере, Гликерия обошла системы охраны так лихо, будто с рождения только и делала, что практиковала взломы да грабежи. Последнюю дверь с табличкой «посторонним вход воспрещен» она отворила с некоторым волнением. Действительно, откуда ей знать, посторонняя она или нет? Может статься, там, внутри, ее всю жизнь ждут.

А ведь с виду невинная овечка. Личико ангельское, чудачества, как она сама выразилась, безобидные. Нипочем не подумаешь, что она способна разгадать шифр замка и проникнуть на базу, где в условиях строжайшей конфиденциальности...

Что?! Изобретают самолеты?!

Сафро померещился стук собственной упавшей челюсти. Кто-нибудь, ущипните!

Нет, не сон. Ты в святилище, детка. В святилище, где на алтарь науки приносят часы досуга, жертвуют отдыхом и семьей ради крылатых аппаратов, которые тебе и не снились.

Сафро вернула челюсть на родину и вдохнула воздух, насыщенный запахами древесной стружки, металла и разогретого каучука. Где-то хрипел патефон, визжала пила, монотонно ухали молотки. Дружелюбные и не очень окрики разносились и множились трудолюбивым эхом. Отменная акустика!

Утирая пот какой-то грязной тряпкой, взломщицам навстречу энергично выступил мужчина. Высокий, жилистый и худющий, как рельс, если не сказать сухощавый. Глаза запавшие, на щеке шрам. Но до чего же поразительное сходство с директором географического общества! Прямо-таки заморенная голодом копия Ранэля Мадэна.

– Здравствуй, Риваль, – прозвучал неестественно тихий, мелодичный голос Гликерии. Сама она словно расцвела. – Извини, что без предупреждения.

Ах, так вот где собака зарыта! Брат-близнец! И похоже, чье-то сердечко рядом с ним сейчас поёт и трепещет. Но пусть страсти потерпят. Лучше время законсервируйте. Дайте наглядеться. Не на Риваля, конечно. Риваль средненький экземпляр, если начистоту. Зато творения рук его восхитительны до потери пульса.

Позади изобретателя высился... Нет, не так. Вздымался, господствовал, едва умещался в пределах ангара – летучий корабль. Эдакое милое глазастое чудо-юдо с выпирающей округлой мордой и задорно торчащим хвостом. Крылья и корпус составлены из цветных заплат с выпуклыми спайками на стыках. А заплаты – нежнейший велюр. Прикоснуться бы, погладить. Глядишь, еще и оживет.

За разглядыванием летучего корабля Сафро не сразу заметила, какая мрачная туча наползла на лицо Риваля. Несмотря на то, что близнецы, злились они с Ранэлем по-разному. Директор выплескивал эмоции сразу, не давая им застояться. А вот изобретатель-сухофрукт всё копил в себе, пока не перебродит да не прорвет. Бури бушевали у него на страшной глубине, в изоляции за семью замками, прямо как те, что он понавешал на двери.

И доступ к этим замкам, судя по всему, имелся лишь у Гликерии. Как выяснилось, ее тут и правда ждали. Только одну, а не с досадным «прицепом».

– Ну и кого ты ко мне привела? – надломленно молвил Риваль. В его голос вплетались нотки недовольства. – Я, вообще-то, государственный заказ выполняю.

– Ага-ага, – кивнула Гликерия. – Помню: огласке не подлежит. И утечка информации чем-то там карается.

– Не беспокойтесь! – выпалила Сафро, отчего соболиные брови сошлись у изобретателя на переносице, а взгляд заострился. – Я скоро умру. Так что ваши секреты мне выдавать несподручно. Но что за государственный заказ? Король собрался на войну? – уточнила она и замерла. Словно наступила на лужу, затянутую тонкой коркой льда.

– Бросьте, какая война! – нервно рассмеялся Риваль, демонстрируя идеальный прикус. После чего выдал скособоченную ухмылку и махнул рукой. Жест вышел наигранным и неправдоподобным. – Хочет устроить сюрприз своей племяннице на день рождения.

У Сафро отлегло от сердца. Не желаете вылезать из детства? Никак не наиграетесь в тайных агентов? Тогда конспиративная деятельность по организации сюрпризов – то, что доктор прописал.

Она еще раз обвела взглядом строительную базу. Извивы широких труб под потолком исторгали пар. По шатким мостикам, перекинутым на уровне третьего этажа, сновали рабочие. Где-то шаркала метла, чихала и гудела динамо-машина.

А на примусе, рядом с колченогим табуретом, подогревался завтрак, в составе которого Сафро безошибочно определила овощи. Ни единого намека на мясо. Кто-то здесь вегетарианец до мозга костей. И несложно угадать, кто. Вот он, перед ней. Антипод, соседний полюс магнита, жертва нерегулярного питания. Слишком сдержан, обряжен чуть ли не в мешковину. У него ведь есть парадный костюм, в котором принято демонстрировать изобретения миру?

– А могу и я напроситься на сюрприз? – спросила Сафро, слабо уповая на успех своей затеи.

– М-м? – напрягся Риваль. И без того несимметричные его брови взлетели одна выше другой.

– Я мечтала построить самолет, прежде чем узнала о болезни. У меня почти получилось. И если бы не инцидент... А сейчас поджимают сроки. Боюсь не успеть. Разве что с вашей помощью, – промямлила та. И почувствовала себя настоящей дурой. А затем дурой в квадрате – так изумленно на нее уставились.