Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 24. Признание

... далось ему с трудом. И не потому, что он нагло соврал. Тай Фун выложил как раз-таки чистую правду. Он с самого начала замахнулся на мировое турне – и попал в яблочко.

Страной Зеленых Лесов поисковая операция не ограничилась. Пришлось прошерстить чуть ли не полмира с постоянными перемещениями на сверхзвуковых скоростях, созданием временных колодцев и всевозможными изысканиями. В итоге, у Тай Фуна исчезли все пять пальцев левой руки, а зацепки касательно родни обнаружились на соседнем континенте.

Уж лучше бы он и впрямь солгал, обоим было бы легче.

Странное дело, но с некоторых пор ему стало невыносимо причинять Сафро боль. Бесстрастно сказать ей в лоб: «Твой отец мёртв, а мать – Элиза Шэридон – вот уже как тринадцать лет пропала без вести», – оказалось тяжелее, чем он предполагал.

За кладбищем ощерился лес, острыми зубьями впиваясь в небо, точно в аппетитную слойку. Ветер отгонял тучи на запад. Сафро разрывало на части. Она долго стояла, давясь молчанием и слезами, ёжась под плащом и втянув голову в плечи.

А затем, не выдержав, подскочила к Тай Фуну и принялась молотить кулаками по его груди.

– Как вы можете?! – задыхаясь от бессилия, кричала она. – Как вы можете вот так, бесчеловечно, отнимать у меня надежду?!

На сей раз он не испарился. Стоял, как вкопанный, безропотно снося удар за ударом. Как будто заслужил. Будто был обязан терпеть, чтобы искупить вину. А потом, толком не отдавая себе отчета, придвинулся и обнял ее, рыдающую, крепко-крепко.

Тут бы, конечно, неплохо приправить драму признанием в любви (разумеется, липовой), запудрить девчонке мозги, как советуют в пособии обольстителя для чайников. Эта пошлая мыслишка закралась Тай Фуну в голову, но была тотчас сослана в пекло.

Что-то изменилось.

Не хватало сил притворяться.

Сгущалась тьма – шершавая, как луч морской звезды. А они стояли, прижавшись друг к другу, в сердцевине угрюмой осени. Сафро спазматически всхлипывала, уткнувшись носом ему в плечо. Тихо стонала от осознания потери. И Тай Фуну мучительно хотелось пролить бальзам на раны, утопить невзгоды в чане серной кислоты, стать той самой спасательной шлюпкой, которую спускают с тонущего корабля.

Мало-помалу слёзы высохли. Всхлипы прекратились. Началась противная морось.

– Ну что, обратно на вечеринку? – прошелестел Тай Фун у нее над ухом.

– А можно сразу домой?

Ласково обвив рукой талию Сафро, он начертал в воздухе какие-то невидимые письмена, и портал перед нею заколыхался плавленой рябью. Накрыл, поглотил, окутал малиновым закатом.

Последовал негромкий щелчок – и путников вынесло на середину сводчатого зала, который Гликерия без лишних церемоний именовала чердаком.

Часы ознаменовали вторжение громким разрозненным тиканьем. Вверху на половицы антресоли хлопнулся кулёк с мукой. Из крана в кухонном секторе капала вода, раковина ломилась от грязных чашек. По сетке панорамного окна карабкался неутомимый плющ. Енот подозрительно не подавал признаков жизни.

«Что, снова одни?» – побледнела Сафро. Где-то дрогнула надорванная струна. На горизонте замаячили романтические перспективы.

Паранормальная служба доставки в лице Тай Фуна о романтике как-то не задумывалась. Бережно усадив Сафро на кровать и вернув себе плащ, мистер Призрак окинул взглядом уже знакомую обстановку (когда-то именно здесь он гонялся за Вельмирой и потерпел фиаско). Прошёлся по квартире с инспекцией и застал артиллерию разбитых колбочек, которые теснились на полке, прикрученной к обратной стороне шкафа. Там же темнело свидетельство позора Гликерии – пятно после неудачных экспериментов с пиротехникой.

Следом внимание Тай Фуна приковала собственно кровать, куда Сафро залезла с ногами и где теперь отряхивала платье от прилипших к нему травинок.

– Э-э-эй! Вы что удумали? – запаниковала она, глядя, как стремительно на нее надвигаются.

И чуть не свалилась, когда Тай Фун, не дрогнув, преодолел расстояние до изножной спинки, чтобы порывисто откинуть край покрывала. Там, на аккуратно сложенном одеяле, притаилась коробка с пирогом.

– Гостинец от Вельмиры, – сквозь сомкнутые зубы констатировал он. – Так и знал.

Сафро успела порядком взопреть от волнения, остыть и покрыться мурашками.

– Вельмира говорила, что специально отслеживает несчастных и посылает им свою стряпню, – припомнила она. – Якобы в утешение.

Наморщив лоб, Тай Фун взглянул пристально и с укоризной.

– Ну и как долго ты будешь несчастной ходить?

– А от вас зависит! – выпалила Сафро. И лишь потом спохватилась.

Его губы тронула тень усмешки.

– Ах, от меня!

Нагнулся, вальяжно опершись о спинку кровати. Навис, что твой утёс. Притягательный – сил нет. И опять где-то глубоко в зрачках колыхнулось плавленое золото.

У Сафро по спине пробежал холодок, пульс участился, в висках закипела кровь. Жарко. До чего жарко-то!

«Возьми себя в руки, дурында! Он просто играет с тобой. Не верь. Не поддавайся!»