Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 25. Если не думать

… что в непосредственной близости от тебя топчется негодяй, в долгосрочных планах лелеющий покушение на твою свободу и обременение тебя семейными узами, жизнь начинает казаться сказкой.

Убранные поля, свежий ветер, шум пёстрого леса в отдалении. Гогочущие за чьим-то плетнем гуси и козы, которые говорят «Ме-е-е!» по любому несущественному поводу.

Секундочку. Доисторический трилобит? Не об этой ли новейшей разработке поголовно разливались соловьем изобретатели на площадях? Но что механическое чудище забыло в пасторальном небе с барашками облаков? Впрочем, не суть. Трилобит прожужжал, извиваясь в воздухе своим сегментированным телом, и затих за горизонтом.

А сказка продолжалась.

Сафро смотрела в штормовые глаза Тай Фуна, удивляясь, откуда ей на ум мог прийти столь нелепый эпитет относительно глаз. Тай Фун взирал на Сафро, не меньше дивясь тому, отчего она вдруг стала такой красивой.

Арсений накала не выдержал, издал противное «кхе!» и неловко плюхнулся на скамью. Енот ковырялся в луже аккурат за ней. Цивилизация была ох как далеко.

– Ну а теперь куда? – привычно заныл шеф. – Как нам попасть в этот треклятый сад?

– Во-первых, не треклятый. Во-вторых, не сад, а плантация. А в-третьих, мне надо отлучиться, – сказал Тай Фун и поспешно сбежал в направлении деревенских построек.

Сафро мечтательно повздыхала ему вслед, достала конфитюр с багетом и принялась активно жевать. Ей будто кто-то нашептывал: надо подкрепиться, впереди испытание. Енот, всерьез заинтересованный багетом, резво свернул гигиенические процедуры, приволок толстое пузо к месту действия и протянул к хозяйке свои загребущие лапки.

– Не дам. Перебьешься, – изрекла хозяйка с набитым ртом.

И тут позади что-то булькнуло. Арсений повернул голову так резко, что прострелило шею.

– Ух ты! Жуть какая! – вскричал он.

Сафро подавилась багетом и одним прыжком оказалась на ногах, дополнив реплику шефа душераздирающим кашлем.

Будь она непуганой паинькой-девочкой, которая на своем веку ни чудовищных рыбин, ни порталов в глаза не видала, тут же свалилась бы без чувств. Но Сафро по части непредвиденных аномалий отрастила себе шкуру будь здоров.

Подумаешь, какая-то марионетка... Росточком метров эдак под двадцать. Взята из стандартной коллекции кукольника, пропущена через атомарный усилитель для «возмужания» и облеплена железным панцирем.

Ах да, в нее же еще и частицу жизни вдохнули. Иначе она бы не булькала и не вышагивала косолапо, как исполинский пьянчуга. Вскоре к бульканью, которое доносилось из квадратного печального рта, присоединились уже всем знакомые приятели Лязг и Скрежет.

Кукла тащилась по вспаханному полю, распугивая пташек и сотрясая землю. Длинные шарнирные руки граблями волочились по земле. А колени подгибались самым невозможным образом. Словно еще чуть-чуть – и не выдержат под весом туловища.

Сначала Сафро решила, что кукла – плод ее воспаленного подсознания. Потерла глаза, дернула себя за волосы. Удостоверилась, что умственное здоровье в порядке. И пришла к неутешительному выводу: отступать некуда. Гигант движется с поля. Позади – пропасть с монорельсом, и где-то там, далеко за пропастью, на дне плещется Глубокое море.

Что делать-то? Как быть?

Под ложечкой засосало. Страх описал мёртвую петлю, приземлился где-то в районе желудка и принялся паразитировать на фантазии, выдавая кадры диафильма один кошмарней другого.

Фотопластинка стопорится в проекторе, и перед вами первый кадр с титрами: «Сафро болтается, цепляясь за монорельс».

Кадр второй: «Трагическое падение в бездну».

Или взять, например, историю с альтернативным финалом: «Соковыжималка. Механический великан с хрустом сдавливает жертву в железном кулаке».

Или, допустим... А нет, допущение отменяется. Порыв фантазии затухает, когда в череду кадров вклинивается картинка с бегущим Тай Фуном. Надо же! Вернулся, не прошло и полгода. Летит, едва касаясь земли.

– Портал на плантацию под шляпкой жёлудя! – кричит он. – Активизируй его! Заставь желудь цвести!

Арсений стоит белее фильтровальной бумаги. Эти слова адресованы, разумеется, не ему.

Сафро бросается к дубу, растопырившему ветви рядом со станцией. Желудей под ним, по счастью, завались.

Мысль не поспевает за действием.

"Что за чушь! Разве жёлуди цветут?"

Но приказ отдан. Ментальная лаборатория тут как тут. Биологический процесс запущен, и на попятный не пойдешь.

Шляпка жёлудя отваливается под напором рвущейся изнутри силы. Гладкие стенки лопаются. На поверхность вылазит корешок. Теперь черёд стебля. Он высовывается не так охотно. Цвести? В осеннюю пору? Вы там что, с дуба рухнули?

Цветок получается желтый с алым напылением по краям. Ничего себе гладиолус!

Тай Фун подбегает и, не упустив случая приобнять ученицу, с азартом в глазах вырывает у нее из рук результат. Шикарно! Просто блеск!

Железная кукла-переросток грохочет, вытаптывая в поле свидетельство прибытия инопланетян. Придавит тебя таким вот увесистым башмаком – и привет родителям!