Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 28. Убийственное хладнокровие

... не сработало. Погружение в сверхсекретные чертежи – тоже. Абстрагироваться не получилось. Но и букетов, к счастью, на горизонте больше не наблюдалось. Прежние Сафро кое-как запихнула в урну и демонстративно задвинула под стол.

Однако торжествовать победу было рано. Наступил обеденный перерыв, и Арсений пригласил в ресторан, мрачно поглядывая из-под затемненных стекол. Сафро моментально смекнула: если она вызов не примет, ее, чего доброго, проклянут.

Предстоял серьезный разговор. Место для серьезного разговора было выбрано заранее и с определенным расчетом – полумрак туда налили фирменный, настоявшийся. Прямо как вино десятилетней выдержки из запечатанной глиняной амфоры.

Некогда ресторан носил гордое наименование «Шатлен». Но потом бизнес пришел в упадок, буквы «Ша» с вывески отвалились, а приклеить назад их не удосужились. Так и осталось висеть жизнеутверждающее «тлен». Теперь сюда сбредались поклонники нуара, прожженные циники и пессимисты всех мастей. От посетителей не было отбоя.

Мимо столика, который забронировал шеф, постоянные клиенты практически не шныряли. И влажную уборку в этом закутке проводили раз в столетие, если не реже. Шторы на стрельчатом окне, рамки черно-белых картин и узоры на медном подсвечнике качественно обросли пылью. Стол и его многочисленные декоративные шестеренки покрылись бурыми пятнами. На полу валялись катышки с чьей-то одежды. И пахло как в антикварном магазине.

Вдохнув антикварную пыль во время закатывания глаз к потолку, Сафро разразилась продолжительным чихом. Но никто даже не подал салфетки – принесли лишь меню в пластиковой папке. Видно, дело и впрямь труба.

– Что будешь заказывать? – как ни в чем не бывало, осведомился Арсений.

Сафро скривилась, словно из его уст прозвучала откровенная галиматья, и обратилась к официанту напрямую.

– Воды, пожалуйста. И парочку сушеных кальмаров.

Грядущие претензии и нападки шефа она намеревалась встретить во всеоружии.

– Кальмаров? – пришибленно переспросил официант.

Сафро изобразила на лице гримасу в стиле «у меня околел енот» и повторила заказ, чеканя каждое слово.

– Два сушеных кальмара!

В ее исполнении это больше походило на ругательство. Ценители нуара, циники и пессимисты, обретавшиеся за углом, пришли от ее интонаций в абсолютный восторг и заочно зачислили ее в свой клуб.

Арсений, в отличие от помощницы, решил пошиковать и назаказывал себе самого дорогого. То ли надеялся, что у Сафро проснётся аппетит. То ли просто хотел пустить пыль в глаза. Мол, смотри, какого парня отшить собираешься. Всё-то у него есть. И карманы битком. И должность занимает не спрут весть какую.

Когда принесли заказы, воцарилось гнетущее молчание. Сафро готовилась к нападкам и претензиям. Но Арсений вместо этого достал красный бархатный футляр и осторожно положил на центр стола. Бомба у него там, что ли?

Бомба – не бомба, а согласишься принять – угодишь в капкан похлеще медвежьего.

Сафро даже знать не хотела, что внутри, каких размеров фальшивый бриллиант и на каком черном рынке он приобретен. Точно так же аккуратно, кончиком пальца, она отодвинула футляр обратно к шефу. Вдруг еще взорвется, а ей потом останки со стен соскребать?

– Не-а.

И взялась за поедание сушеного кальмара.

Шеф зарделся – аккурат в тон бархата на коробочке, но мужества ему было не занимать.

– Может, всё-таки да? – мужественно проблеял он.

– Не-а! – заверила Сафро, жуя с набитым ртом. Да простят ее морские обитатели, на вкус кальмар оказался так себе.

Арсению после столь категорического отказа кусок не лез в горло. Поэтому он потребовал салфетки. В этой дыре обслуживали из рук вон плохо. То про хлеб забудут, то столовые приборы не те подадут. То, вон, салфетками обделят. Единственный плюс – относительная дешевизна.

Салфетки были доставлены, и Арсений вооружился карандашом из портфеля. Судя по всему, он принялся оттачивать навыки каллиграфии.

Минут через пять поедательница кальмаров получила записку, засунутую всё в тот же футляр с помолвочным кольцом.

В записке значилось: «Выйдешь за меня? Обведи свой ответ: 1) да 2) конечно да»

Взяв футляр двумя пальцами, словно мокрую вонючую водоросль, Сафро вынула салфетку, добыла из недр сумки самописное перо и старательно обвела пункт под номером два.

Правда, не целиком.

Когда записка перекочевала к Арсению, глаза у него полезли на лоб.

«Не-а» – было жирно обозначено во втором пункте.

Находчиво. А смешно – ухохочешься.

Арсений помрачнел (хотя, казалось, куда бы еще мрачнеть) и наконец сдернул с носа свои дурацкие очки.

– Вообще-то, я уже кое с кем встречаюсь. Так что занято, уяснил? – надерзила Сафро, самодовольно продемонстрировав перстень Тай Фуна.

В Арсения снова вселился дрянной актер. Был красный – позеленел. От злости. В полумраке перемены цвета не видны, зато отлично чувствуются перепады настроений и температур. Обстановочка накалилась.