Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 30. Совет разуть глаза

..., как ни удивительно, помог. Сафро прозрела. Девственно-чистое небо вдруг исчертилось полосами зубчатой узкоколейки, которая крепилась к огромным сваям, установленным прямо на выступах скал, тянулась над пропастями и, скорее всего, пользовалась бешеной популярностью у любителей адреналина.

Сафро увидела деревья, изборожденные, совсем как жилами, тонкими извилистыми трещинами, и будто бы усохшие от жары. На деревьях сидели, нахохлившись, дощатые домишки. А потом ей на глаза попался усохший старичок. Фантасмагория в чистом виде.

Долговязый, улыбчивый. Не то загорелый, не то прожаренный в печи до хрустящей корочки. Его лицо, руки и ноги, прямо как древесные стволы, были изрезаны морщинами. Стоял он босиком на траве, опирался на клюку, почесывал седую кудлатую голову и ухмылялся в кудлатую бороденку.

- О! Приветствуем вас! – проскрипел старичок. – Добро пожаловать в Найлинь!

Тай Фун изобразил учтивый полупоклон. Сафро – книксен. Арсений раздраженно сдул назойливую мошку, которая собралась залететь ему в нос.

- Эй, а вы куда?! – крикнул он вслед разбредшимся пассажирам парохода. – Куда они?

- Всё дело в знании, - скрипуче объяснил туземец. – Вы знали, что здесь должен быть город, и вы его обнаружили. А они считают, что попали на необитаемый остров, и другой мысли не допускают. Люди не привыкли сомневаться в том, что видят. Поэтому часто сбиваются с пути.

Тай Фун кивнул со страшно серьезным видом. Даже глаза его блестели серьезней некуда. А в ветвях вели перекличку диковинные заморские птицы. Ветер раскачивал подвесные фонарики на верандах хижин и ерошил волосы. Безмятежность растворилась в воздухе. Воздух дышал неестественным покоем. И никаких тебе тревожных предзнаменований.

Но почему же тогда дрожь по телу, словно где-то глубоко под землей привели в действие генератор энергии?

Сафро прислушалась к внутренним ощущениям. Ох, лучше бы не прислушивалась! В поток ее мыслей неожиданно влился приятный настойчивый голос.

«Разувайся. Ну же, сними обувь, детка. Травка мягкая, травка пушистая».

И тон такой, будто приговаривают это всё, приставив к твоему виску дуло пистолета.

Попробуй, откажись!

Ну, Сафро и разулась. Правда, сбросив туфли, моментально очутилась в воздухе. Тай Фун подхватил ее на руки так легко, словно она ни грамма не весила.

- Не здесь, - сказал он.

- Пустите! – заартачилась Сафро и принялась дрыгать ногами. Она фыркала, упиралась и была определенно не прочь влепить учителю оплеуху.

Но Тай Фун включил упрямство и только крепче сжал захват.

- Уймись, глупая! – рыкнул он. – Или хочешь стать, как твой шеф?

Сафро притихла и глянула сперва на старичка, затем на Арсения, которого от разувания не уберегли.

Старичок ехидно посмеивался в усы. Шефа экспедиции подменили средь бела дня.

Куда подевалась его аристократическая бледность? А исхудать когда успел? Подумаешь, те же черты лица! Первых двух пунктов это не отменяет.

Перед Сафро стоял тощий незнакомец с загаром цвета «жареная сосиска», руками как спички и выжженными бороздами морщин. Вылитый человек-дерево. И память его явно сбоила.

Новый Арсений угодил в плен абсолютного, бескомпромиссного счастья. Ни тебе неразделенной любви, ни докучливой мошкары. Ни соперника, которого надо устранить. Полная гармония с собой.

- Мамочки, - сипло пробормотала Сафро и перестала брыкаться, позволив Тай Фуну безнаказанно отнести ее в ближайший гостиничный номер.

Гостиницы здесь были странные донельзя. Все какие-то кособокие, ветхие, зловещие. Ни дать ни взять, многоэтажные избы-заброшки. К заброшкам, как и положено, прилагалась трухлявая мебель и запах древности.

Но не это самое страшное. Хуже было другое: добраться до гостиничного номера и не заработать букет разносортных психо-физических травм мог лишь очень, ну очень удачливый индивид. Удачливый либо ловкий – одно из двух.

Хотя нет, одно из трех: либо если ты человек-дерево. Скажем, как Арсений.

Располагались гостиницы в непосредственной близости от древесных стволов. И взбираться к съемной комнатушке приходилось по лестницам, сколоченным из досок. Лестницы гнулись, лестницы выделывали замысловатые петли. Лестницы сварливо трещали и при малейшем неосторожном движении подсовывали тебе свинью в виде сломанной ступеньки.

У-Ворюга от удобств цивилизации благоразумно отказался, предпочтя трухлявой избушке куда более надежное дупло.

Оказавшись в номере, Арсений снова стал собой. Правда, он еще некоторое время отходил от шока. Тай Фун малодушно понадеялся, что заодно и на тот свет. Но увы, сбыться его чаяниям было не суждено. Сначала шеф экспедиции бродил по гнилым половицам, словно его цветочным горшком по макушке стукнули. А потом взялся свирепо шнуровать ботинки и вязать на них морские узлы.

«Даже спать, - сказал, - в обуви буду!»

Досадно. Сафро только-только обрадовалась, что ее будут носить на руках без извечного закулисного брюзжания – и вот опять.

- Куда дели мой испытательный аппарат? - въедливо поинтересовался он и смерил попутчиков презрительным взглядом.