Мистер Призрак, влюбись или исчезни!

Глава 35. Рука в руке

... — и мир вдруг раздвоился. Разделился на два полноценных отсека, в каждом из которых кипела своя тайная жизнь. В ментальной лаборатории Сафро эта жизнь бурлила в колбе. А у Вельмиры — в кастрюле на туристической газовой плите.

Когда в зал вошла Элиза Шэридон (она не отправилась домой вместе со всеми), ее взору предстал чудовищных размеров агрегат, который отливал глянцем и буквально ослеплял блеском рычагов и сочленений.

— Опусти рычаг! — хором потребовали Сафро с Вельмирой.

Их глаза тоже блестели — и весьма загадочно. А одинаковые лукаво-тонкие улыбки наводили на определенные мысли.

— Ну, фантазёрки! — сказала Элиза и, хитро ухмыльнувшись, дёрнула за рычаг с лакированной синей ручкой.

Агрегат незамедлительно зарычал, словно большой механический пёс. Через несколько минут непрерывного урчания в участниц авантюры посыпались торты. Отменные, с кремом, вкус — закачаешься!

Элиза как раз собиралась спокойно и аргументированно изложить двум негодяйкам, откуда у них руки растут, но тут ей перепало на десерт, тортом аккурат в лицо. Сафро с Вельмирой тоже получили по заслугам. А потом из стены выскочил Тай Фун — на сей раз в плаще. Разгоряченный, несгибаемый, с кровожадными намерениями и отработанным взглядом серийного убийцы, готового порешить всякого, кто отважится преградить дорогу.

Ага, значит, с чарами ученицы вопрос урегулировал и явился вершить суд.

Ему влетело тоже.

Завидев его белую от крема физиономию, Вельмира передумала хохотать, взвизгнула и спряталась Сафро за спину. Обстрел тортами продолжался. Они задорно шмякались на все горизонтальные и вертикальные поверхности и, похоже, задались целью полностью залепить окно-циферблат.

Тай Фун сурово сжал кулаки. Где-то хрустнули кости самоконтроля. Буревестник перелетный, чтоб его пристукнуло! Как он без перстня-приманки обнаружил убежище Вельмиры?

Собственно хозяйка убежища перестала прятаться за спинами и перебазировалась куда подальше, к приборной панели, рядом с которой в полу обнаружился потайной люк. Пока она люк открывала, на ее лице отразилось столько нюансов мимики, что любому стороннему наблюдателю в этой пантомиме уже почудились бы угрожающие признаки психоза.

А Сафро встала напротив вторженца в позиции дальнего боя. В затылок ей впечатался очередной торт. А далее состоялся обмен любезностями.

— Предательница! Ты покрываешь ведьму! — выкрикнул Тай Фун, на всякий случай держась на расстоянии.

— На себя бы посмотрели! Сколько можно превратно судить о людях?!

— То есть, считаешь, я ошибаюсь?

— Вы постоянно ошибаетесь!

Аппарат совместного изготовления Вельмиры и Сафро наконец прекратил швыряться тортами и, переосмыслив свои взгляды, принялся метать пончики. Горячие, с пылу с жару.

В Тай Фуна угодил целый залп.

Градус, на котором выпекали его терпение, приближался к максимальному. Вельмира все никак не могла открыть треклятый люк и кричала в свое оправдание, что хочет радовать несчастных и давать им веру в лучшее, а лучшее в этом измерении — еда.

Сафро поняла: момент настал. Пора использовать запрещенные приемы.

Она молчала, но ее голос непостижимым образом вклинился в разум Тай Фуна:

— Вы признаете, что Вельмира невиновна — это раз. Вы перестанете ее преследовать — это два. Вы станете нам обеим лучшим другом — это три. И да. Ради всех спрутов, заканчивайте уже нести чушь.

Эквилибристика на грани запредельного удалась. Несмотря на то, что Тай Фун гипнозу противился, щурил свои узкие, неимоверно притягательные глаза и шептал губами: «Прочь из моей головы!», по окончании сеанса пациента будто подменили. Теперь его новое имя было мистер Покладистость. Род деятельности — благотворительность и волонтерство. Жизненное кредо — взаимовыручка.

— Давайте, — говорит, — доставлю вас в Центриус. Вам, — говорит, — отдых положен. Да и мне не повредит.

Вельмира ему не верила. Ну как притворяться вздумал? Вотрется в доверие, бдительность усыпит — и привет, родное межпространство!

Но Сафро — мастерица убеждать — и ее убедила: всё будет шито-крыто.

— Не надо в Центриус, — сказала она. — Перенесите нас к приемным родителям, в город Вечнозеленый. Хочу представить им мою настоящую мать.

Дальше кадры замелькали как при ускоренной перемотке, только дышать успевай. Но Сафро даже нравилось.

«Вжих!» — и маменька со вздыбленными волосами валится на диван. Отцу делается худо, но он быстро берет себя в руки.

— Знакомься, мам, это моя мама, — неловко представляет Сафро.

Маменька мигом обретает гордость и достоинство светской львицы. Поднимается, приглаживает волосы, выпячивает подбородок.

— Весьма приятно, — здоровается она подчеркнуто-вежливым тоном. А вместо глаз — по буравчику. Того и гляди просверлят.

— А это кто? — кивок на Тай Фуна. — Неужто твой... — Закончить предположение маменька не успевает.

Тай Фун утаскивает Сафро, Элизу и Вельмиру на улицу, где, облитые выспавшимся, свежеиспеченным солнцем, шепчутся деревья.