Мистерисс. Часть 1 - Синяя птица

Глава 9 - Четверть девятого

- Кочис, двойной эспрессо.

Такой приказ отдала Имельда, скрываясь в кабинете Сильвестра.

Вздохнув, Наташа побрела на кухню. Аластор, садясь на своё место, грустно посмотрел на закрывшуюся дверь. Похоже, идушну совсем помешалась. Этим утром обещал вернуться синьор Шелестус, и она ждёт его, как преданная собака. Сколько дней ей придётся провести в ожидании, прежде чем она поймёт?

Он взглянул на часы. Восемь часов двенадцать минут. Через три минуты всё решится для неё. Не удастся больше отрицать.

Ненадолго отложив заказы в сторону, Аластор наблюдал за обычной повседневной жизнью в офисе. Сотрудники ходили туда-сюда с папками, бумагами, что-то говорили, показывали жестами. Каким пустым и бессмысленным это теперь выглядело. Как фантик без конфеты. Неужели таким теперь станет их существование?

Тринадцать минут. «Кочис, отнесите кофе в кабинет синьора Шелестуса. Что с вами сегодня? Живее.»

«Momento mori». Такая надпись была выгравированная на его колокольчике. Как напоминание о том, что ты должен прожить жизнь так, чтобы и после твоей кончины люди хотели варить тебе кофе. Интересно, кто-нибудь вспомнил бы об Аласторе после его смерти? Пфф! Ему ещё рано об этом думать.

Четырнадцать минут. «Где пластинка с маршем? Принесите пластинку и поставьте. Давайте же, скоро.»

Секундная стрелка крутится. Крутится медленно, словно каждое подёргивание даётся ей с трудом. Пятнадцать секунд! Послышались уже наизусть выученные звуки «Аиды». Тридцать секунд! Все навострили уши, напряглись и заняли свои места. Сорок пять секунд! Вся работа остановилась, офис замер в ожидании. Наташа стояла с подносом в руках, глядя на двери. Ещё немного! Пятьдесят пять! Пятьдесят шесть!

Четверть девятого! Беспощадная минутная стрелка наконец сдвинулась с места. Она будто вынесла приговор. Четверть девятого. Напрасно играет Миланский оркестр, напрасно стынет кофе. Всё напрасно. Всё кончено. Он не придёт. Никогда. И только безразличное траурное «тик-так» и вялое поскрипывание маятника теперь нарушит тишину.

Но внезапно совсем чужой мотив вклинился в марш.

- Па, пара пара пара, пара пара па… Работаем, славные gabbiani?

Сильвестр. Смело, с грохотом распахнув двери, он стоял на пороге, гордый и несколько уставший, в безупречном синем костюме, и подкручивал пальцем пышные усы.

Молчание. Такое густое и липкое, что им можно было бы намазать тосты. Не один десяток взглядов, точно булавки, иголки впились в господина редактора. Запах его духов ворвался в мёртвую тишину и медленно утонул в ней, ещё печально проблёскивая вдалеке тускло-золотым. Чашки на подносе Наташи тихонько звякнули. Проходили секунды, часы тикали, а неловкая пауза всё не кончалась.

- Императрица, тихо как в морге! Я так истосковался по стрекоту печатных машинок!

- Синьор Шелестус, - спокойно, словно её и впрямь ничего не смущало, сообщила, приседая, де Велде, - В агентстве без происшествий. Кофе ожидает Вас в кабинете. Материалы на Вашем столе - самые свежие сверху. На Ваше имя восемь телеграмм и два письма. Одно помечено как секретное, с Императорской печатью, оно лежит отдельно.

- Хорошая работа, Велде! - не взглянув на неё, он поправил волосы, взмахнул рукой и, насвистывая что-то своё, спокойно направился к своей двери. Неотрывные взгляды провожали его через всё комнату. Он не обращал на них внимания и выглядел так беззаботно, точно радуясь хорошей погоде в самый обыкновенный рабочий день.

Только пройдя мимо Сильвестр заметил ошарашенного Аластора. Тот смотрел на него, с трудом удерживая на месте челюсть. Ему хотелось как следует убедиться – точно ли не просвечивает господин главный редактор и касается ли он земли. Впрочем, янтарный запах духов, невидимыми плотными клубами уже окутавший всё вокруг, выдавал человека безусловно настоящего и вполне себе живого.

- Что же вы сидите? Стоит уехать на пару дней, у всех уже дьявол в волосах! Бегом в кабинет! Presto!

- Но, мистер Шелестус… - пробормотал юноша.

- Presto!

- Но…

- Принесите мне телеграммы и ещё кофе!

- Но, мистер Шелестус, вы же умерли! – не сдержавшись, выкрикнул Аластор, приподнявшись со стула, - Как вы здесь оказались?!

Сильвестр заморгал. К Аластору повернулись все головы без исключения. Часы, казалось, затикали ещё громче и старательнее, пытаясь справиться с этим нехорошим молчанием.

- Вы умерли! – повторил Аластор, - Ведь вы же…

- Вот это поворот! – теперь Сильвестр выглядел поражённым.

- Да! – затараторил мистер Гатлинг, - Вы летели на «Западном экспрессе», потом на вас напало нечто и устроило пробоину, потом вы рухнули в поле, и не было выживших…

- Что за чужь вы городите? – Имельда спросила сухо, холодно сверкнув серыми глазами и глядя на него, как на сумасшедшего.

- Ну и ну! – синьор Шелестус достал платок и утёр им лоб.

Аластор огляделся, ища поддержки и помощи. Ведь все эти люди знают о трагедии, они читали о ней и… Да что же это? Коллеги удивлённо моргали. Наташа стояла у стены, вцепившись в поднос.

- Это было в газетах! – сам уже теряясь, уверил Аластор, - Разве вы не помните? Это даже висело в столовой!

Сова на часах недовольно скрипнула и сказала «Ку», проверяя голос. Кочис - единственная, осмелившаяся пошевелиться - тихонько покачала головой, не то подтверждая ли его слова, не то растерянно всё отрицая.

- Но… Как же?

Аластор развёл руками, точно пытаясь поймать что-то, безнадёжно упущенное. Растерянный, как олень, он тщетно оглядывался, ища и смущаясь всё сильнее. Он же знает, точно знает! Он собственными глазами видел статью! Она висела в столовой, её сорвали! Он видел Западный экспресс, и Наташа видела тоже... Но теперь она молчит. Молчит вместе со всеми. И он один стоит тут, как пугало огородное, и он один знает, ведь знает же! Или… Может, что-то было не совсем так…

Уверенность выдохлась. Обессиленно опустив руки, он скользнул по лицам коллег виноватым взглядом. Они же взирали с испугом и подозрением, и каждая пара глаз мысленно придавливала беднягу к полу.