Мистерисс. Часть 1 - Синяя птица

Глава 10 - Кошки, свечи, хрусталь

Дорогой Максимилиан,

Давно же я не писал тебе! Остался вовсе без бумаги. Берта вышла из себя, ещё долго пеняла мне, что я поступил необдуманно. Вид моего пиджака тоже заметно опечалил её, так и порывалась зашить. Что мне тут отвечать? Нитки вроде бы держатся крепко, да и не так уж он и порван. Что тратиться на прачку. Застирал как смог в рукомойнике. А нитки ничего. Красные только, но в целом не так уж, как говорится, и плохо. Посмотрел, вздохнул: «Ну... шикарно» и оставил. Обескуражила меня эта история, признаюсь. Но что мы всё обо мне! Есть в мире вещи куда серьёзнее, и от самых громких событий этой недели ты, друг мой, остался в стороне.

Как тебе наверняка известно, жизнь в Фоваросе являет собой замечательное явление. Ни единого дня не проходит у нас без очередного занятного происшествия. Едва успел вернуться синьор Шелестус, как уже замаячило на горизонте кое-что новенькое.

Увы, не досталось нам романтики с письмами-приглашениями, долгими приготовлениями и прочим. Просто несколько дней назад Сильвестр собрал нас в зале и сделал заявление, что скоро будет устроен рабочий бал, куда все сотрудники обязаны явиться. Не думаю, что погибшие с Западного экспресса, чьих имён мы даже не знаем, будут против. Подобные увеселения, я слышал, устраиваются, но сам я, вот стыд, в жизни ещё не бывал на бале. Это просто непорядочно. Понятия не имею, почему, но не смог не отметить некого беспокойства на лицах большинства элитистов. Возможно, их охватило волнение за господина редактора. По правде говоря, выглядит он очень уж неважно, и трудом верится, что после путешествия ему есть дело до балов. Ну что ж, не его ли это дело. Я с воодушевлением принял его решение, тем более что это означает ещё некоторую отсрочку, чтобы разобраться в конфузии с бланком.

Вынужден признаться – в приготовлениях ничего не смыслю, но, спешу тебя уверить, не имею намеренияесть в лужу, кк всегда, раз уж, возможно, только ради одного этого вечера Эбигейл подарила мне образование «джентльмена». Не одна пара туфель была станцована до дурноты в том жёлтом зале с зеркалами, так что теперь, клянусь, я «не явлюсь на урок только если умру». Слава Империи!

Но не подумай, что дело ограничилось лишь моим замешательством. Будто гром среди ясного неба, ещё одна новость прокатилась по ИИА, попросту не оставив камня на камне. Бьюсь об заклад – тебе эту задачку так запросто не решить.

Знакома ли тебе фамилия Лакатош? Ты качаешь головой, как и я, не далее как неделю назад. А между тем весьма затруднительно будет отыскать человека столь же преданного Вибинне, чей вклад в её благоденствие был бы и в половину так же велик. Это один из тех великих людей, о которых читаешь только в книгах, и шанс увидеть их вживую, наяву предоставляется разве что один раз в жизни.

Слушай же. Лазер Лакатош – главный советник Императрицы, её правая рука. Уже одно это и то, что он родом из Венгеро-Австрии, неизмеримо возвышает его над простыми смертными. Он живёт ради блага Вибинны, и трудится не покладая рук, чтобы сделать жизнь людей лучше. Говорят, он практически не спит и не ест, усердно предаётся трудам днями и ночами. Как считаешь, возможно ли? О великих грех не сочинять, кое-где выдумали даже, будто он ещё в юности убил последнего дракона и был тяжело ранен в бою, но работнику ИИА в народные домыслы верить просто неприлично. Но подумай только! Он по крупицам собирал информацию о Вибинне до Мировой войны, написал несколько исторических трактатов, одни из тех немногих, из которых мы можем узнать о том времени, самолично участвовал в археологических раскопках в Африке и экспедициях в Междустрание, занимался экологией, а также выделял немало средств на лечение силикоза в Китае после... того конфликта. С его слов: «Мы не должны и не можем делать различий между людьми из разных стран. Мы – Вибинна, и мы стремимся ко всеобщему благоденствию без исключений». А его «Орден Великодушия»? Исследования Междустрания, миссии миротворцев, просветителей, врачей... Да его спонсируют почти все богатейшие люди Империи!

Лазер посвящён в рыцари самой Императрицей, так что правильнее называть его «Сэр Лакатош» по-нашему. И как же не упомянуть его неподражаемую скромность! Он не любит светиться в прессе и ничуть не гонится за наградами. «Меня премного огорчает, когда я вижу, как люди обменивают свои поступки на граммы платины, - сказал он однажды на интервью, - Заслуги каждого в отдельности не стоят ничего, заслуги же общества бесценны. Выходит, мы либо позорим себя своей гордыней, либо наносим глубочайшее оскорбление своей Родине, приравнивая неоценимый вклад её истинных детей в наше общее светлое будущее к безделице. Никто из нас не имеет права возноситься. Нет, господа, нет и не может быть лучшей награды, чем быть истинным сыном Вибинны.» Эта фраза стала цитатой, но я, если честно, выписал её из газетной вырезки. Газеты, даже «Шинтилла», пишут о нём редко. Да уж, о певцах, разных богачах и псевдомеценатах трубят на каждом углу, а настоящие герои таятся в тени - так обычно говорит Сильвестр, а тому, кто целыми днями трудится в кабинете, к тому же главному редактору газеты, точно можно верить.

Как ты видишь, человек презамечательный. Даже не представляю, чем мы заслужили внимание такого светила, и как он нашёл на нас время при своём полностью расписанном графике. Сильвестр всё ИИА поставил на уши, и подготовка идёт полным ходом. К балу готовят зал – я и не представлял, что у нас такой имеется. Я тоже весьма взволнован, что уж говорить. Перед такой персоной никак нельзя опозориться. Велели даже всем принести цветы в подарок господину советнику, причём букет нужен, как говорится, по всем правилам. Пришлось побегать, но я раздобыл наконец букет из восемнадцати маленьких сиреневых орхидей, увенчанный королевской белой лилией и завёрнутый в глянцевитую золотистую бумагу. Полагаю, новый галстук ничто в сравнении с благим делом, согласен? Вот и я тоже. Стоило это благоуханное чудо как ананас, и, весьма надеюсь, сумею доставить его в сохранности. Пожелай мне удачи, дорогой друг. Если я опростоволошусь – Вибинна мне этого не простит.